Но он пока этого не знает, смеюсь я. Ты и тут шпион.
Чтоб не сбавлял скорости, уточняет Ольга, а не по вредности.
И тут из пакета и выплыла кофточка. Такая вся из себя «фэ». Левая половина вся синяя, правая красная, а пуговички наоборот и отвороты у рукавов наоборотные. Крой само собой, классный, ткань мягкая, одним словом два слова.
Смотри, брак, говорит Ольга и показывает шов, чуть перекошенный, потом резковато выпрямленный, но бок явно поддернут. Пока не видишь ничего, а когда уже знаешь, глаз как бы только в это место и смотрит. Надень
Смотри, брак, говорит Ольга и показывает шов, чуть перекошенный, потом резковато выпрямленный, но бок явно поддернут. Пока не видишь ничего, а когда уже знаешь, глаз как бы только в это место и смотрит. Надень
Но я не хотела. Не то что большая привереда с чего бы это? Беру что есть. Тут же был изъян на вещи стильной, красивой, ну в общем осетрина второй свежести. Мерить я не стала.
А через несколько дней звонит в дверь Оксана. Просит взаймы пару яиц для салата, у них гости, и на ней эта кофточка. Именно эта, потому что некоторая скособочесть налицо.
Откуда эта прелесть? спрашиваю я.
Правда, здорово! говорит она и вертится передо мной, а когда останавливается, я вижу на ее лице некоторое смятение. Я уже знаю свою соседку. Она не просто не умеет врать или даже что-то скрывать а уметь это надо, она заболевает лицом от необходимости что-то соврать или скрыть. Лицо ее как бы начинает дробиться, идти рябью, суетиться, оно становится растерянно-глупым, чтоб не сказать дурным. Единственное лечение для лица тут же сказать, выпалить правду и спастись.
К примеру.
В подъезде написал мой Миша, говорит она. Это мой вскрик, что опять какая-то сволочь помочилась возле лифта. И не объяснишь ей, дурехе, что пятилетний Миша, конечно, свое дело сделал, но не мог он один напрудить такую лужу, что на подмогу ему пришел мощный мочевой пузырь, не чета детскому, недобежавшему Это правда, говорит Оксана, здоровея лицом. Я его уже выпорола.
Сейчас ей надо ответить, откуда у нее кофточка. Я получу чистую правду, хотя суетливость Оксаниного лица показывает, что именно ее говорить ей не следует.
Ваня возит Членова. Знаете? А у Членова есть любовница. Это она мне продала, скороговорит она. Так неудобно про это говорить Но в жизни ведь всякое бывает, правда? Такое вот горе Марье Гавриловне
Об окончательной и сокрушительной победе жены мне тоже сообщила Оксана. Уже было лето. Оксана выгуливала свой выводок, а я, что называется, шла мимо. Оксана всегда выходила гулять с большой сумкой, в которой лежали цветные тряпки, из которых она споро лепила то детские игрушки, то причудливые коллажи, скорость ее творчества была удивительной: два-три переброса тряпочек, два-три стежка, вложенная внутрь щепочка, подобранная с земли, вставленный в серединку лист и полный балдеж. На тебя уже смотрит дитя в капоре с такой удивительностью выражения, что начинаешь его слушаться, а дитя, лукавая тряпочка, сочувствует тебе, но как бы и презирает тоже.
На этот раз в руках Оксаны были куски той самой кофточки.
Пошла пятном после первой же стирки, объясняет Оксана. А еще импорт. Но я, знаете, даже рада Ведь это очень важно, из чьих рук вещь. Я же вам говорила
Оксана! Ерунда! Все наши вещи залапаны таким количеством рук, что ничего личностного
Один плохой человек подержит и хоть выбрось
Она брезгливо достала линялые кусочки, а потом радостно сказала:
И с ней, как с кофточкой
С кем с ней? Почему-то я испугалась.
Михаил Петрович порвал с этой женщиной, как-то гордо сказала Оксана, как будто была в этом и ее заслуга, ее толика протеста против безобразий, когда за здорово живешь ходят по земле особенные особы, а кто-то там нормальный, простой страдай?!
Надо было отыскать Ольгу. На работе сказали, что она болеет, дома сказали, что ее нету, вот и думай, где может находиться болеющая женщина. Все ли ты знаешь, Оксана?
Но Оксана знала все, потому что Ольга позвонила сама и вполне здоровым голосом сказала, что прогуливает по липовому бюллетеню и может ко мне приехать с бутылкой английского шерри.
Годится?
Все, кроме места встречи, ответила я. Знаешь, кто у меня живет под боком? Кто моя любимая соседка? Жена шофера твоего хахаля.
Ну и какие проблемы? непонимающе спросила Ольга. Что я поэтому не могу к тебе прийти?
Ты участвовала в холопьих пересудах?
Не хами! закричала я. Я ни в чем не участвовала. Я слушала. А кофточка твоя слиняла за раз, кто ж такое простит?
Ну и черт с ней! Ладно, приходи сама Я не хотела звать, потому что слегка завшивела домом. Такой у меня бардак. А руки не подымаются
Ну и черт с ней! Ладно, приходи сама Я не хотела звать, потому что слегка завшивела домом. Такой у меня бардак. А руки не подымаются
Я не знаю, сказала мне Ольга, когда мы уже выпили по маленькой, но у меня такое чувство, что он все просчитал на машине. Она я, я она Плюс минус И я машине проиграла. Хотя кто его знает. Ему могли прищемить яйца в какой-нибудь инстанции. Тебе когда-нибудь щемили яйца? Говорят, это больно. У них это самое нежное место. Слаба на передок говорят про нашу сестру Ни хрена подобного! Это про них. А может, и совсем третье. И он с самого начала не брал меня в голову на большой срок. А я возьми и нажми посильнее Хотя можно было играть в эту игру еще лет сто Но я проявилась, как говорится, всеми своими желаниями. Он и спрыгнул как ошпаренный Знаешь, что у меня внутри? Эти, как их Геркуланум и Помпеи. Если не понимаешь древнего, тогда считай меня Ашхабадом. А если этого не понимаешь, то мне, подруга, жить не хочется. Плохого не воображай. Я, конечно, буду жить, потому что у меня очень сильна энергия выживания. Я уже вся в дерьме и навозе, а энергия во мне фурычит, как электростанция Уже показывает мне какие-то виды будущего, как бы невозможного совсем, но и возможного тоже. Так что я выживу, хотя такого мужика, если отвлечься от его предательства у меня не было, нет и не будет. Но отвлечься никак нельзя. Такой казус. Не предал бы он меня, предал бы жену Жизнь ставит перед человеком выбор не добра и зла, а исключительно двух зол. Это же мы придумали: из двух меньшее Мы все люди зла.