Всего за 9.99 руб. Купить полную версию
Гад ползучий! закричал Удалов. Придушить его мало! Ой-ой, как током дернул, тварь ядовитая.
Я тебя предупредил, сказал Грубин, не переставая грести к близкому берегу. Животное только защищалось. Как защищаются муравьи, когда такой дурак, как ты, наступает на муравейник.
Ты еще скажешь, что комары тоже защищаются.
Про комаров не скажу, они питаются человеческой кровью.
Этот, может, тоже человеческой кровью питается.
Не исключено.
Лодка ткнулась в песок, вода выплеснулась из ведра, и осьминог засуетился в ведре.
Не исключено, повторил Грубин, выпрыгивая и подтаскивая лодку повыше, к кустам. Но можем ли мы винить животное в том, что предписано ему природой? Нет, не можем. Давай сюда ведро, только осторожно, не повреди.
Умный нашелся, ответил Удалов, собирая удочки. Я, может, вообще тут останусь, порыбачу еще.
Боишься?
Еще бы. Ведро железное. А железо для электричества лучший проводник, еще в школе учили.
Обмотай ручку чем-нибудь.
Но Удалов уже не слушал, он быстро удалялся по берегу, отмахиваясь свободной рукой от долетающих слов Грубина. И только отойдя на солидное расстояние, обернулся и крикнул:
Будешь эту гадину выбрасывать, блесну подбери. Таких у нас в магазине нету. Из Вологды специально привозил.
Грубин дотронулся пальцем до ведра. Ведро током не било. Удалову могло это показаться со страху.
Пожалеешь, Корнелий! крикнул Грубин другу, взвалил на спину рюкзак, взял в одну руку удочки, в другую ведро и пошел не спеша через лес к остановке автобуса, на шоссе, стараясь не плескать водой и не беспокоить животное.
Это путешествие будет преследовать меня в кошмарах, если мне еще суждены кошмары. Цилиндр покачивался, воздух завихрялся в турбулентных потоках, перехватывало дыхание, и приходилось цепляться за гладкие скользкие стены цилиндра, чтобы меня не перевернуло. Мутило. Я готов был просить пощады но у кого, как?
Положение мое ухудшалось. Еще недавно мне казалось, что нельзя попасть в худшее положение, нежели то, в котором я нахожусь. Но теперь стало хуже. И в первую очередь потому, что мне не найти пути обратно, к космическому кораблю, ибо мой тюремщик нес цилиндр над безжизненным высокогорным плато, с каждым шагом отдаляясь от котловины. Я включил вживленный в меня компас-спидометр, и прибор автоматически вычислил маршрут, по которому мы двигались. Я сделал это механически, я не верил, что информация мне когда-нибудь пригодится.
Вокруг посветлело. Темные твердые образования, прикрывавшие от меня небо, исчезли. Прекратилась и тряска. Мы ждали чего-то. Удивительны размеры этих существ очевидно, жизнь в разреженной атмосфере, почти в безвоздушном пространстве позволяет им достигать столь фантастических размеров. Ах, если бы мне когда-нибудь вернуться домой какой бы сенсацией оказалось мое сообщение о жестокой разумной расе, обитающей на границе космоса!
Непонятный грохот достиг моих ушей сквозь слой воздуха. Дно цилиндра задрожало. Тюремщик подхватил цилиндр, и мы поднялись в какое-то помещение или экипаж. Тряска, еще более ужасная, чем раньше, возобновилась.
Что везешь? спросил знакомый с маслозавода. Неужели столько наловил? Дай посмотреть.
Грубин сел на свободное сиденье, поставил ведро на колени, чтобы меньше тряслось.
Загляни.
Автобус быстро мчался по шоссе, убегали назад сосны, но Грубину казалось, что движется он недостаточно быстро. Осьминог мог подохнуть.
Не разберу, признался знакомый. Что у тебя, Саша? Головастиков, что ли, наловил?
Нет. Осьминог.
Чего?
Осьминога поймал.
Ага, сказал знакомый. Редкое животное.
И больше интереса к осьминогу не проявлял, чем Грубина немного обидел.
Ты раньше-то осьминогов видел? спросил Грубин.
Автобус резко затормозил на остановке. Вода плеснула из ведра, осьминог замельтешил в ведре, словно возражал.
На картинках. А ловить не приходилось.
И не придется, резко ответил Грубин.
Почему не придется? сказал знакомый, разворачивая газету. Сегодня ты поймал, завтра мне повезет. Хотя я рыбалкой не очень интересуюсь.
«С ума сойти, подумал Грубин. Я поймал осьминога, а он не удивляется. Как будто осьминогов у нас пруд пруди».
Детям везешь? обернулся сосед с переднего сиденья. Детям интересно. Я недавно своим скворца принес. Крыло ему подвязали, и живет. Забавная птичка.
«С ума сойти, подумал Грубин. Я поймал осьминога, а он не удивляется. Как будто осьминогов у нас пруд пруди».
Детям везешь? обернулся сосед с переднего сиденья. Детям интересно. Я недавно своим скворца принес. Крыло ему подвязали, и живет. Забавная птичка.
Скворца, произнес Грубин с презрением. А я осьминога поймал.
Где? спросил сосед спереди.
В озере нашем, в Копенгагене.
Не слыхал, чтобы там осьминоги водились.
Никто не слыхал, сказал Грубин.
А я видел осьминога, сообщил юноша, стоявший сбоку. Даже ел. В рыбном магазине были. Мороженые. Кальмары.
Из них консервы делают, согласился сосед спереди.
«С ума сойти, серость какая! возмущался мысленно Грубин. Если бы я вез тигренка, сказал бы, что поймал в лесу, неужели они тоже бы не удивились?»