Накормив скотину и птицу, матушка сходила в кладовку и вернулась с охапкой ивовых прутьев. Устроившись возле дома, она принялась за работу, тщательно вплетая каждый гибкий прут точно туда, куда нужно. Когда труд был завершён и матушка осталась довольна, она пристроила то, что получилось, под лестницей чтобы те, кто умеет смотреть, сразу увидели.
Прибрав оставшиеся прутья назад в кладовку, она снова вышла из дому. В одной руке у неё был небольшой белый мешочек, в другой извивалась алая лента. Матушка взглянула на небо. Время близилось.
Она быстро зашагала через лес, и Эй побежала за ней, подстёгиваемая чисто кошачьим любопытством все кошки невероятно любопытны до тех пор, пока не израсходуют хотя бы восемь жизней. Выполнив задуманное, матушка вернулась по своим следам к ручью, бежавшему неподалёку. Ручей весело журчал.
Она знала свой лес. Каждую корягу. Каждый сук. Каждое создание в нём. Знала так хорошо, как может знать только ведьма. Принюхавшись и убедившись, что рядом нет никого, кроме Эй, матушка открыла мешок, достала оттуда кусок мыла и разделась.
Она вымылась в ручье чисто-начисто, вытерлась и завернулась в плащ на голое тело. Так она и вернулась в домик, где ещё раз накормила кошку, погладила её по голове и поднялась по скрипучей лестнице в спальню, напевая себе под нос старую погребальную песнь.
Там Эсмеральда Ветровоск расчесала свои длинные седые волосы и заново собрала их в обычный узел на затылке, заколов целой армией шпилек. Потом надела своё лучшее ведьмовское платье и наименее штопанную пару панталон. Открыла крохотное окошко, чтобы впустить свежий вечерний воздух, и аккуратно положила две монетки по одному пенни на столик у кровати, рядом со шляпой, украшенной неиспользованными булавками.
И наконец, прежде чем лечь в кровать, она взяла старую картонку, которую надписала когда-то давным-давно.
Чуть позже Эй запрыгнула на постель и поняла, что происходит нечто необычное. Заухала сова. Залаяла лиса где-то в ночи.
А потом осталась только кошка по имени Эй. Одна.
Но если только кошки могут улыбаться, она улыбалась.
Это была необычная ночь. Совы ухали, почти не умолкая. Ветер, завывавший снаружи, пробрался в дом и мстительно набросился на огоньки свечей, пока вовсе не задул их. Но матушка Ветровоск была одета в своё лучшее платье и готова ко всему.
И вот в тёплой темноте того часа, когда рассвет украдкой потянул с неба ночь, по душу матушки пришёл гость. Некто с косой, лезвие которой было тонким, будто тень, таким тонким, что могло с лёгкостью отделить душу от тела.
И тогда темнота заговорила:
ЭСМЕРАЛЬДА ВЕТРОВОСК, ТЫ ЗНАЕШЬ, КТО Я. ПОЗВОЛЬ СКАЗАТЬ, ЧТО ЭТОТ ВИЗИТ ЧЕСТЬ ДЛЯ МЕНЯ.
Я знаю, что это ты, господин Смерть. Мы, ведьмы, всегда знаем, кто к нам приходит, отозвалась матушка, глядя на своё тело, оставшееся лежать на кровати.
Ей не впервой было беседовать с этим гостем, и она проводила немало душ в ту страну, куда, как было ей известно, матушке предстояло вскоре отправиться самой. Ибо ведьмы стерегут границы между светом и тьмой, между жизнью и смертью; делают выбор, принимают решения чтобы другие могли притвориться, будто ничего решать и не надо было. Порой ведьмам приходится помогать людям, которым не посчастливилось в их последние часы, чтобы они нашли Дверь, чтобы не заблудились во мраке.
А матушка Ветровоск была ведьмой много, много лет.
ЭСМЕРАЛЬДА ВЕТРОВОСК, МЫ УЖЕ НЕ РАЗ ВСТРЕЧАЛИСЬ ПРЕЖДЕ, ВЕРНО?
Да уж, так много раз, что и не сосчитать, господин Жнец. А теперь ты таки заполучил меня, старый хрыч. Ну что же, я своё пожила, тут не поспоришь, и я никогда не лезла вперёд и не жаловалась.
Я С ИНТЕРЕСОМ СЛЕДИЛ ЗА ТВОЕЙ СУДЬБОЙ, ЭСМЕРАЛЬДА ВЕТРОВОСК, произнёс голос в темноте. Он был твёрд, но преисполнен почтения. Однако теперь в нём послышался вопрос. ПРОШУ ПОКОРНО, ОБЪЯСНИ МНЕ, ПОЧЕМУ ТЫ ВЫБРАЛА ЖИЗНЬ В ЭТОЙ КРОШЕЧНОЙ СТРАНЕ, ТОГДА КАК МОГЛА ДОБИТЬСЯ ВСЕГО, ЧЕГО ЗАХОЧЕШЬ, ТАМ, ГДЕ ТЕБЕ ВЗДУМАЕТСЯ?
Я про мир мало что знаю. Но в своём уголке этого мира я могла творить маленькие чудеса для обычных людей, резко ответила матушка. Да мне никогда и не нужен был весь мир, только его кусочек, маленький клочок, который я могла оберегать от бурь. Не тех, что рушатся с неба, как ты понимаешь, есть и другие бури.
И ТЫ СЧИТАЕШЬ, ЧТО ЗА СВОЮ ЖИЗНЬ ХОРОШО ПОСЛУЖИЛА ЛЮДЯМ ЛАНКРА И ПРИЛЕГАЮЩИХ ТЕРРИТОРИЙ?
Подумав минуту, душа матушки Ветровск ответила: