Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
О чужих подводных лодках нам докладывали дежурные авиационные силы, береговые посты или гражданские суда. Каждый раз мы принимали решительные меры: устанавливали за ними локальное слежение, выводили из территориальных вод, или загоняли под ледовую кромку, или, наконец, под угрозой применения оружия поднимали на поверхность. За время своей службы на Северном флоте я не помню ни одного случая
безнаказанного вторжения иностранных подводных лодок в наши пределы. Поэтому мне трудно читать сегодня о действиях чужих подлодок в российских водах.
До чего довели флот новые «миротворцы» правители и политики!
Конечно, дежурства нас изматывали. Вроде не в море и в то же время не дома. Но я не помню недовольства все понимали, что без этого нельзя. Все видели жесткую необходимость таких мер для поддержания порядка на флоте и соблюдения интересов государства.
Стояли мы однажды в составе дежурных сил аварийно-спасательной службы в Североморске главной базе флота. Было это в конце мая 1968 года.
Эсминец «Окрыленный» получил приказ: погрузить специальное аварийное имущество, принять спецподразделение, полным ходом следовать в военноморскую базу Иоканьгу и там поступить в распоряжение командира базы. По его приказанию эвакуировать в Североморск экипаж подводной лодки.
Оказывается, еще за восемнадцать лет до Чернобыля на опытной атомной подводной лодке с новейшим теплоносителем случилась авария. Разница заключалась в том, что радиоактивные материалы из реактора Чернобыльской АЭС ушли в окружающую среду, а на подводной лодке радиоактивный обогащенный уран ушел в незащищенный контур, имевший только теплоизоляционную защиту.
Сто сорок два человека первого и второго экипажей, заводские специалисты, работники НИИ получили повышенные дозы облучения. Даже на поверхности корпуса лодки после возвращения её в базу уровень радиации значительно превышал нормативы безопасности.
С прибытием в Иоканьгу эсминец ошвартовался прямо под борт аварийной лодки и стал принимать её экипаж.
Эвакуированные подводники еще не знали, сколько радиоактивной гадости обрушилось на них. Восемь человек спецтрюмных и механиков, облученных наиболее сильно, отправили в Североморск вертолётом, остальных мы полным ходом повезли к причалу, где их ждали госпитальные машины и автобусы.
Как сейчас помню: ранним утром проходили мимо острова Кильдин. На море полный штиль, начало полярного дня. Солнце уже практически не заходит; сравнительно тепло, градусов пятнадцать. Скорость корабля двадцать восемь узлов. Офицеры лодки, человек десять, просят разрешения зайти на командирский мостик.
Конечно, разрешаю. Они в полном удивлении поражены красотой Баренцева моря, которой они не видят в своем подводном мире. Да ещё, может быть, видят это в последний раз. Изумительные ребята, спокойные, обаятельные, остроумные. Вот такое непростое дежурство выпало на мою голову врагу не пожелаешь. Мы своевременно пришли на помощь братьям подводникам. Многие из них, несмотря ни на что, с флотом не расстались.
Любовь к флоту это навсегда, если она настоящая, а не показная.
Два года проплавал я на эскадренном миноносце. Приобрел богатый опыт, самостоятельно действуя в составе сил флота. Нельзя не любить этот класс корабля и службу на нём.
Создание эсминцев проекта «30-бис» стало крупной вехой советского кораблестроения.
Во-первых: никогда еще не было такой огромной серии строительства в состав ВМФ было введено 68 единиц.
Во-вторых: никогда в истории флота не было достигнуто таких темпов строительства. Серия была начата в 1948 году и закончена в 1953 году. Небывалые темпы. Строительство эсминцев осуществлялось на четырех судостроительных заводах: в Ленинграде, в Молотовске (ныне Северодвинск), в Комсомольске-на Амуре и в Николаеве. Построенные корабли пополняли соответственно Балтийский, Северный, Тихоокеанский и Черноморский флоты.
Конечно, по современным понятиям, эсминцы «30-бис» вчерашний день. Но именно на этих эсминцах ВМФ начал выходить в Мировой океан. Нельзя забывать, что без них не было бы более совершенных эсминцев проектов «56» и «956», пришедших им на смену.
Все, кто прошел службу на эсминцах в «30-бис», с любовью вспоминают эти корабли; их простоту, надежность и универсальность в решении поставленных задач.
Первая боевая служба
Для меня эти воспоминания очень дороги, они освещают самое начало моей командирской деятельности на эсминцах. В начале шестидесятых годов Северный флот только начинал использовать эти корабли. Подводные лодки уже тогда ходили в так называемые «автономки» походы на полный радиус действия, переходящие в разряд боевой службы.