Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
8. Шторм
За всю мою службу мы несколько раз попадали в шторм. Запомнился самый мощный, когда мы были неподалеку от Туапсе. После Кэп сказал, что еще немного, и было бы все печально.
Когда мы вышли из базы, коробку уже качало, подойдя к Туапсе, мы встали на якорь, а через несколько часов нам пришлось сняться с него, так как начался не шторм, а штормище, причем все так быстро произошло, что вистовой (офицерский разносчик пищи) не успел привязать телевизор в кают компании, который успешно грохнулся. На камбузе кок не привязал холодильник и тот упал, тем самым придавив нашего кота, который был позже с почестями похоронен в море.
Хотел бы подробнее описать момент снятия с якоря. Мы с Еремой, боцманом и электриком надели водонепроницаемые плащи и натянули трос от пушки к носу, чтобы держаться за него, потому что на баке было очень опасно. Волны били так сильно, что накрывали нас во время поднятия якоря. Когда все подготовили к поднятию, нам было дано добро, и электрик включил пульт. Здоровая якорная цепь медленно пришла в движение, цепь поползла вверх, будто это был питон, ползущий к своей жертве, чтобы ее проглотить. Ерема тем временем с помощью железной трости с крюком на конце подтягивал ее, чтобы она не застревала, я же держал таблички, на которых были указаны метры, и показывал их в сторону ГКП, они сообщали тем, сколько осталось до полного поднятия якоря. Ветер пытался нас сдуть, волны смыть, но мы вцепились в трос, как пиявки к ноге. Сама процедура показалась мне вечностью. Но вскоре работа была сделана, и мы шустро свалили с бака, как муравьи прячутся в муравейнике. Нашему одинокому кораблю-страннику пришлось блуждать, выжидая окончания шторма. В Новороссийский порт заходить было не вариант, так как он находится в бухте и это было бы очень опасно, мы могли налететь на другие корабли. Качало так, что в животе щекотало, а к горлу поступала последняя съеденная трапеза. Когда я поднялся на ГКП, передо мной открылась удивительная картина. Нос корабля опускался так низко, что становилось темно от волны, которая, нарастая, подхватывала нас как спичку и выбрасывала наверх так высоко, что позавидует любой аттракцион. Затем я пошел на ют, точнее в тральный ангар, потому что ют периодически накрывало волнами, это было не менее впечатляющее зрелище. Волны пугали, и в то же время это было дико интересно и необычно.
На коробке будто все исчезли, тишина была во всех помещениях, только покачивание из стороны в сторону сообщало о том, что за бортом бушевал шторм. И тут я ощутил, как мне становится плохо, и я быстрым шагом направился в кубрик на качару. В нашем кубаре под ватерлинией было намного спокойнее, чем в кубриках наверху. Спустя какое-то время меня разбудил мичман, сообщив, что заступает моя смена. Дело в том, что вахта моя была самой трудной, так как она начиналась в 00:00 и заканчивалась в 04:00. Днем же, с 12:00 до 16:00, английские моряки прозвали ее «стоячее лежание», так как приходилось нести дежурство, когда все отдыхали, а ночную, на которую меня разбудил мичман, во всех флотах называют собачьей, так как она самая скучная и тяжкая. В это время все спят после дневной суеты, а вахтенному приходится стоять либо в самую жару, либо в холод, дождь или вот в самый шторм, как в этот раз. Так что я был не в лучшей смене. Как же мне было хреново не то чтобы пойти, а просто встать. С трудом сделав над собой усилие, я поднялся и побрел в коридор офицеров. Держась за поручни, я сосредоточено начал двигаться прямо по коридору, меня кидало то вправо, то влево. Зайдя в гальюн, я не удивился тому, что он был частично облеван, та же картина была и у умывальников. По пути я решил заглянуть на камбуз, что-нибудь перехватить, но там была пустота, только стук непривязанных дверцей от шкафчиков: «Бум бум бум!»
Поднявшись в офицерский коридор, мне выдали автомат, и я пошел на место дежурства на бак, вернее, броняха, ведущая на бак была закрыта, и мне было велено с автоматом находиться рядом с ней. Я, недолго думая, просто лег, так как чувствовал, что скоро меня вырвет. Так я и пролежал всю свою смену в обнимку с АК-74.
Когда моя смена закончилась, я пошел опять на камбуз, но картина была той же, что и часами ранее. Там мы столкнулись с Васей, таким же нехватом, как и я, и он мне рассказал, что на ГКП все поголовно бегают блевать за борт, только кэп сидит на своем прикрученном к палубе стуле и наматывает правый ус на палец, смотря мечтательно куда-то вдаль, будто бы что-то выискивая либо о чем-то думая, как будто бы все вокруг происходящее не такое уж и важное событие для него. Докурив сигу, я опять пошел в кубарь, дабы вернуться в царство Морфея.