Всего за 369 руб. Купить полную версию
Невольно вздрогнув, Войтов вышел из-за стола и особо приветствовал посетителя. В ответ получил холодный кивок.
Господин директор вызвал меня, будьте любезны доложить, сказал Ванзаров без капли обходительности.
Сию минуту, ответил Войтов и, мягко ступая, пошел к двери кабинета. Про себя же отметил, что счастливый избранник выглядит столь мрачно и безрадостно, будто ему предстоит не повышение, а поездка в Туркестан.
Войтов забежал в кабинет и сказал только: «Ванзаров».
Настроение шефа показалось странным. Эраст Сергеевич не прикоснулся к поданным бумагам, бродил по кабинету и будто испытывал физические муки, то и дело дергая галстук и манжеты. Директор пребывал в крайней степени раздражения, если не сказать расстройства. Причины Войтову были неясны, а потому вызывали интерес. Зволянский махнул рукой, что означало «проси!», и заставил себя сесть за стол.
Ванзаров вошел и сдержанно поклонился. Ему указали на стул, который был приставлен к резному краю стола. Чиновник сыска сел и молча уставился на директора, будто желал только усложнить задачу, над решением которой Эраст Сергеевич бился со вчерашнего дня и не был уверен, что нашел нужные слова.
Докладывайте, резко бросил он и принялся перекладывать бумаги перед собой.
Прошу простить, о чем?
И ведь понимает, стервец, что от него требуется. Так ведь нарочно мучает!.. Доводы рассудка Зволянский оставил при себе.
Доложите об успехах ваших розысков за последние два дня, начиная с утра 27 октября.
Успехов нет, ответил Ванзаров, не опустив взгляда.
Эраст Сергеевич ощутил прилив уверенности.
А что же так? Столько усилий приложили. И в гостинице «Виктория» опрашивали обслугу и портье, и в доме на Гороховой дворника терзали. И в Литовский замок не поленились наведаться. И даже в больницу умалишенных. И никаких результатов? Удивляете, господин Ванзаров, так непохоже на вас
В Литовском замке мне отказали в проведении розыска. В больнице ординатор сообщил, что мадам Иртемьева пребывает в каталепсии.
Надо же! Зволянский всплеснул руками. Какой провал! И у кого? У самого бесподобного Родиона Георгиевича Ванзарова Подумать только
Ванзаров сидел не шелохнувшись. Даже глазом не моргнув. Зволянский ощутил новый прилив сил. Он встал и строжайшим образом стукнул кулачком по столешнице.
Отдавая дань вашим талантам, хочу напомнить, что вы чиновник полиции, повышая голос, начал Эраст Сергеевич. То есть обязаны выполнять приказы, а не заниматься самодеятельными розысками. Вам было дано подобное поручение?
Никак нет.
Вот именно! Более того, пристав Вильчевский установил, что смерти в гостинице «Виктория» и на Гороховой имеют естественную причину. Почему посмели действовать против фактов?
Потому что это убийства.
Выбросить из головы эту глупость! Зволянский сорвал голос и закашлял. Это приказ
Ванзаров встал.
Слушаюсь.
Нос не совать ни в Литовский замок, ни в больницу.
Так точно. Могу идти?
И хоть Ванзаров не был великаном, Зволянскому показалось, что его сейчас схватят, завяжут узлом и выбросят в Фонтанку. Такая сила исходила от внешне сдержанного чиновника сыска.
Эраст Сергеевич нервно замахал рукой, указывая, чтобы Ванзаров сел. Тот подчинился. Зволянский и сам плюхнулся в кресло.
Запомните: никаких дел не было и нет.
Так точно.
Да хватит вам! обиделся Эраст Сергеевич. Что вы заладили Изображаете служаку Не понимаете, какую кашу заварили?
Ни один волосок усов Ванзарова не дрогнул.
Прошу простить, никак нет, ответил он.
Эх, Родион Георгиевич Сделали одно доброе, но частное дело, а главное-то упустили!
Поэтому позволили себе
Да не о том речь! директор выразил искреннее раздражение. Как могли упустить machina terroris? Как позволили, чтобы аппарат исчез и теперь неизвестно в чьих руках находится? Как с вашим умом совершили такую непростительную оплошность?
Бесполезно напоминать, что ничего подобного от Ванзарова не требовали. Ну, почти не требовали.
Эраст Сергеевич, позвольте говорить напрямик? спросил он.
Ему позволили.
Обязан разъяснить: machina terroris не существует. Это выдумка, а вернее, большая ошибка господина Иртемьева, в которую он верил и поплатился за это. Все прочее пустые фантазии.
Зволянский удовлетворенно кивнул.
Фантазии? А как же погибшие, причину смерти которых вам не удалось установить? Как быть с ними?