Учебники вы сможете прочитать сами, вечером, а мы с вами будем говорить о том, как это функционирует на самом деле, и как такой красавице плавать в бассейне полном акул и чтобы вас при этом не сожрали. Короче, будем говорить о практике, согласны?
Алиса слабо улыбнулась.
Вот и отлично.
Февраль 2022 года. Лондон, Великобритания. Деловой район Кэнери Уорф
Остров канареек так он правильно назывался. Остров, где не гаснет свет окон и не стихает работа. Круглые сутки, день за днем. Биржи по всему миру, каждая биржа поле битвы. Начинается все с Токио, дальше открывается Шанхай, дальше Дели, дальше Москва, дальше Варшава и Франкфурт. И только потом Лондон. Незримое, похожее на приливные волны движение капиталов. Сотни миллиардов доллары, евро, юани, рубли, фунты, йены.
Незримый пульс современного мира.
Она стала его частью. Крохотной рыбкой-лоцманом в мировом океане, который тем не менее ведет крупную рыбу. Ей стало нравиться то, что она делала управление финансами, слепые трасты, размещение средств во многих валютах и инструментах. Она начала понимать закономерности этого рынка например, что банк Японии раздает кредиты под одну десятую процента годовых, и можно взять их и вложить в русские бумаги, скажем под пять. Это самые надежные, одну две десятых процента ты потеряешь на конверсиях и комиссиях и вот у тебя доход в пять почти процентов ни на чем. Мало? Да, но что если речь идет о десятках, сотнях миллионов?
Или арабские нефтяные деньги им нужны надежные гавани, они обожают недвижимость. Норвежцы очень осторожны в этическом плане. Проблема с американцами они боятся всего и вся, потому что их налоговая служба обладает глобальным охватом, и вся банковская система в мире вынуждена сотрудничать с ними, если не хотят огромных штрафов от американского регулятора. Но и им можно помочь русские из-за санкций создали систему банков, которые непрозрачны для американского финансового регулятора. Во всем мире сделки с ними под запретом но если ты знаешь Сергея из российского посольства то все становится намного проще. Огромные деньги попадают в Россию через третьи руки и выходят оттуда под самыми разными предлогами уже обезличенные, на России цепочка прерывается и восстановить ее не сможет никакая FATCA6. Русские тоже заинтересованы в том, чтобы водить за нос американцев с них станется. Только в этом году через нее и Сергея прошло больше трех миллиардов долларов настоящая черная дыра, прачечная глобального масштаба. Сергей такой душка когда они познакомились, она думала что частью платы за услуги станет постель, и она была готова к этому но он, кажется, гей и не может в этом признаться. Глупый, это же Лондон, кому какая разница, гей ты или нет. Но он так на нее смотрит, когда они встречаются в пабах.
Зато мистер Дилип, начальник управления не может на нее нарадоваться. В прошлом квартале она была признана самым ценным сотрудником лондонского офиса, а годовой бонус, вероятно, будет такой, что хватит на квартиру. Она еще не решила, стоит ли покупать здесь квартиру
Хотя ей все больше нравился Лондон. Парадоксально ей, урожденной одесситке все больше нравился этот город с его прохладной, то сухой то дождливой погодой, мягкой зимой, многоязыким гомоном и толпой самых разных фриков, на которых можно наткнуться в любом месте. Она легко стала аргентинкой, потом не менее легко испанкой и француженкой, потому что одесский и испанский темпераменты-таки схожи. Но, переехав сюда, она научилась ценить и болезненную вежливость англичан, и их щепетильность, их едкое чувство юмора в сочетании с потрясающим умением дружить. Она много гуляла по Лондону, открывая для себя этот великий город смешение стилей в архитектуре, известные только по Лондону фишки типа двухэтажных автобусов, кэбов, полицейских-бобби и красных телефонных будок, через которые сейчас раздавался wi-fi, Ground floor и таблички с именами на дверях. Миллиардеры за соседним столиком в кафе и десятки совершенно улетных тусовочных мест. Она все больше вживалась в этот город, все более чувствовала его и когда они с Дэвидом решили выбраться на уик-энд в Париж Париж показался ей странно чужим. Да, он стал еще хуже. Нельзя пустить в город миллион агрессивных мусульман и думать, что всё останется так же как раньше.