Всего за 199 руб. Купить полную версию
Не бойся. Рано или поздно это должно было случиться. Кто, как не я?
Других охотников нет?
Они стары. Охотников в племени осталось сорок человек. Кто-то же должен их сменить. Сейчас я, в следующий раз Облако пойдет, потом Синица, и Янтарный Вихрь с Ледяным Дождем никуда не денутся. Это наш долг.
Долг кому?
Племени! Мы охотимся, чтобы выжить! Или ты рада корешкам и полыни? На этом долго не протянешь!
Она хмыкнула, сложила на груди руки и остановилась. Остановился и Кина. Долгую для него минуту они не сводили друг с друга взгляда. Он смотрел на сестру искристо, губы невольно расходились в милой улыбке. Она же, наоборот, сверлила брата глазами полными обиды. Спустя мгновение наигранно вздохнула и ушла.
Опять весь вечер будешь дуться? вдогонку крикнул он. Та лишь фыркнула и вздернула плечами.
Проводив понурым взором Шайну, он испытал вдруг чувство, когда находишься под чьим-то чутким вниманием. И верно, в стороне за ним следил отец Отчаянный Волк. Тот кивком пригласил его в свое жилище. Затянув набедренную повязку из оленьей шкуры, Кина двинулся к типи отца, который все еще стоял у хижины и терпеливо отсчитывал неторопливые шаги парня.
Когда Кина вошел в типи, то по привычке примкнул к дальней стене, упал на лежанку и принялся дергать ловца снов за перья. Оберег качался, нитями разбрызгивая искры света, льющегося через отверстие в жилище.
Ты готов к охоте, Кина, Смелый Заяц, Пробудивший Бизонов? строгим голосом спросил Отчаянный Волк.
Что в вашей охоте такого, что может быть опасным? спросил Кина. Все ходят
Ты забыл про Лана? Прошло два года. И ему на тот момент было семнадцать.
Лан вечно лез вперед. Годом ранее его бизоны чуть не затоптали. Разве это показатель готовности к охоте?
Он был хорошим стрелком и да, одного бизона Лан все же убил.
Я тоже хороший стрелок. Ты мне это говорил! Забыл?
Пойми, сынок, стрелы в жизни не главное
А что главное?
Ловкость, сынок!
Я ловок. Ты только за этим меня сюда позвал?
Нет, ответил Отчаянный Волк. Он отвернулся, перевел дыхание и, смотря в кожаную стену, выдавил. Я с вами не еду, сынок.
То есть удивился Кина. Это как? Ты же сам говорил, что не отпустишь меня
Мы с твоей матерью и Скромным Лисом послезавтра отправимся в Бронс. Нужен уголь и топливо.
Как долго вас не будет?
Столько же, сколько и вас.
Неделю?
Отчаянный Волк обернулся к Кине. В маслянистых глазах плескалась тревога. Выражение его лица выдавало нежелание отпускать сына одного. Он держался, хотя и скулы заострились в попытке совладать с эмоциями.
Пап, все будет хорошо, подойдя к нему, произнес Кина. Это обычная охота.
Кина посмотрел на Отчаянного Волка. В пыльном свете его глаза казались серыми, непримечательными. Парень положил свои руки ему на плечи, а он вздрогнул, как будто не ожидал того.
Ты точно готов? спросил отец.
Да! Млечный Путь, Знавший Духов говорил, что я надежда племени.
Млечный Путь много чего говорит. Его слова пыль, и не стоит ему доверять. Верь только себе.
Они переглянулись, и Кина покинул жилище отца. Снаружи его ждали Синица, Облако и Шайна. Те сделали вид, что не подслушивали разговор, отпрянули в сторону, а спустя пару секунд дружно обернулись и в удивлении вскликнули: «Вот ты где!» Он усмехнулся, подошел к ним и вполголоса выдавил: «Лук, стрелы, и мы на тайном месте!» В ту же секунду все разбежались. Кина бросился в типи, где жил с матерью и сестрой, забрал свой лук, колчан со стрелами и копье, а после ринулся к реке Сумаэ.
Что тебе говорил отец? поинтересовалась Шайна.
Ты знала, что они с мамой уезжают в Бронс?
Впервые слышу. Значит, он не будет тебя цеплять на каждом шагу. Ты же этого хотел?
Именно! вскрикнул Кина и подпрыгнул от удовольствия. Он меня хоть раз оставит от своих нравоучений и прочей дряни.
Не ходи в лес, сынок! заговорила грубым голосом Шайна.
Не трать стрелы, сынок! подхватил Кина. Не прыгай высоко, а то сломаешь ногу, сынок!
Шайна расхохоталась и завалилась на траву. Кина упал рядом с ней. Они смеялись и продолжали передразнивать отца. Да, как бы они ни любили Отчаянного Волка, он казался им забавным. Мало того, что его рыжие волосы оставались для них загадкой, так еще и умения его как охотника оставляли желать лучшего. Хотя он считал себя искусным истребителем всего живого в лесу. Сам не раз так утверждал.