Всего за 149 руб. Купить полную версию
Судьба Не подарила мне шанса узнать его лучше. По роковому стечению обстоятельств мы оказались врагами. Я был одурманен и Моя любовь чуть не погубила весь континент О, Олин, если бы можно было, хоть что-то исправить
Эн взял себя в руки и криво усмехнулся, он стар, немощен, но по-прежнему король Харлена и успел о многом подумать.
Даже если бы можно было исправить содеянное Кхе-кхе Я всё равно поступил бы так же
Где-то там в глубине этих тусклых, серых глаз всё ещё таился тот отважный, несгибаемый, полный надежд и благородных стремлений молодой принц Эн Каа, мечом взявший корону Харлена, но всё это таилось где-то очень глубоко внутри, скрывшись за пеленой усталости. С каждым днём отчаяние и обречённость заполняли душу Эна, а с ним и всё королевство, многие страшились новой грызни за власть, а молодой принц всё ещё не был готов.
Перед тем, как мы с Императором стали врагами, мне всё же удалось с ним немного пообщаться И вот, что я тебе скажу, он знал, что творится в сердцах его подданных! Он всегда был честен с ними, и они отвечали ему тем же. Любил их, будто отец своих детей, за каждого из них он был готов отдать собственную жизнь. За него Сражались не из-за денег или славы, люди следовали за своим повелителем Понимаешь? Он всегда поступал правильно и, что немаловажно, король прокашлялся и грустно усмехнулся, Он всегда побеждал.
Но, отец Ведь ты разгромил его на Драконовом поле?! Я точно помню, как ты говорил об Императоре совсем иначе, он захватчик! И ты победил его!
Нет! Нет Тогда мне отдали власть. Император одержал бы победу, но он просто ушёл
Что?! Что ты имеешь ввиду одержал бы победу? Ушёл?!
А ты подумай!
Его Величество повысил голос и тут же закашлялся. Борясь с припадком, Эн Каа продолжил.
Историю ты Кхе Не хуже моего знаешь. Сколько войск оставалось на моей стороне, и скольких, кхе, привёл Император, Эн Каа замолчал, лишь продолжая коротко покашливать, Всё, всё что у меня есть это дар от него Только Кхе-кхе Я до сих пор не понимаю за что.
Принц задумался над словами старого отца, сведя брови к переносице, медленно шествуя по залу вокруг меча, мимо окруживших их высоких колонн, затем остановился и прямо спросил:
Значит Всё, что ты говорил раньше ложь?
Я говорил тебе всегда только то, что ты должен был услышать. Правда вещь особенная, сын мой, тебе ещё предстоит это понять. Правда многогранна, с какой стороны не посмотри на неё она правда, только с каждой стороны немножко иная Моему королевству, тебе Тебе в первую очередь, нужна была особенная правда. Одну правду ты знал в детстве, другую правду я тебе рассказал в отрочестве, теперь ты знаешь, как это было на самом деле.
На самом деле
Задумчиво повторил принц Мак, остановился и, крутанувшись на месте, пошёл в обратном направлении, продолжая размышлять. Проходя за спиной родителя он, вполне разумно предположил:
Или Это снова может быть особенная правда.
Его Величество усмехнулся догадке сына, но на этот раз правда была самой что ни на есть настоящей. На некоторое время воцарилась тишина, нарушаемая лишь неспешными шагами принца. Мак всё никак не мог поверить в услышанное, и немудрено, эта история слишком сильно отличалась от всех предыдущих. В этой правде напрочь отсутствовала доблесть и героизм, всё было доверху набито глупостью, алчностью, невинно убиенными, компромиссами и сожалением, всем тем, чего отец принцу всю жизнь велел сторониться
Меч в центре зала окружало широкое кольцо железных колонн, отлитых из оружия, собранного в некрополе и на Драконовом поле, в Герсе, разрушенных крепостях, и на прочих полях сражений. Эти колонны тоже символ, говорят, что они символизируют вечную память и мужество, но принц Мак уже понимал, что они символизируют глупость.
Значит Ты хочешь сказать, что моя мать Что она Что она была ведьмой?! Ты ведь говорил Что она была прекрасна, что она спасала людей, что она целительница! Ты Ты приводил мне этих людей, что рассказывали, как мать спасла их
Это правда! Я ещё раз повторяю! Я не врал тебе, Мак Правда Я любил, безумно любил твою мать, она исцеляла людей И да, она была ведьмой, страшной злой колдуньей, а я был её ручным королём Мы любили друг друга, проигрывали войну и готовы были уничтожить весь мир ради нашей безумной любви Всё очень непросто
Железные колонны по верхнему краю опоясывало резное перекрытие из белого камня. Беседующих окутывал полумрак, света было так мало, что его едва хватало, чтобы видеть куда ступать. Тут и не должно быть светло, это место, где молчат, а не говорят, где вспоминают, а не смотрят, но что не позволено прочим, дозволено королю.