Ирина Красовская - Заколдованное Божоле

Ирина Красовская

Заколдованное Божоле

Глава 1. Божоле

Божественный вид из окна: роскошные виллы из жёлто-золотистого камня, окружённые виноградниками и кустами роз, не испорченный цивилизацией сказочный замок с округлыми башенками на холме и толстенная липа, роняющая липкие соцветия в бассейн. В её резной листве невидимые птички беззаботно делали утреннюю перекличку. Соседские петухи, соревнуясь друг с другом, надрывно оповещали приход утра, куры им услужливо поддакивали. Перед верандой, позеленевшая от времени и осадков медная ящерица охраняла дом от врагов, служила подставкой для голубых гортензий и так же любовалась открывающимся пейзажем самого центра Божоле. Захотелось набрать полные лёгкие тянущий аромат липы и эту невинную, почти средневековую картинку, озвученную пением птиц и шелестом листвы, и наполнить всё тело, запомнить на всю жизнь.

      На первом этаже дома кто-то листал газету, а другие тихо смеялись над очередной шуткой Эрве, деликатно звякали чашечки и ложечки. Завтрак во французском стиле круассаны и кофе. Ксения неспешно одевалась в спальне на втором этаже. В деревянном шкафу, приятно пахнувшем засушенной лавандой, она перебирала привезённые наряды. Любимая сиреневая блузка с растительным орнаментом, которую она планировала надеть с белыми брюками, оказалась помятой, а искать утюг в чужом доме граничило с верхом неприличия. Поэтому она выбрала другой вариант: джинсы и голубой летний джемпер, которые удачно освежили и омолодили её. Ксения рассматривала себя в зеркало в полный рост высокая сорокалетняя блондинка со стрижкой каре. Джинсы подчёркивают безупречную форму бёдер, а джемпер свободного покроя ловко скрывает недостатки фигуры верхней части тела.

Она вспомнила вчерашний вечер и беззвучно рассмеялась. Какой подарок мне сегодня преподнесёт Вселенная? Вчера они с мужем Себастьяном приехали под вечер, уставшие после душного Парижа и долгой дороги. Хозяева виллы Жаннина и её муж Эрве Гризары состоятельные и гостеприимные виноделы и владельцы многих земель в округе, пригласили их в гости на две недели.

В этой деревне Ксения с Себастьяном прожили несколько лет в большой прохладной квартире, обставленной старинной мебелью, в трёхэтажном арендном доме напротив церкви и бара. На первом этаже резиденции пропахший специями и свежей сдобой бакалейный магазин. Окна кухни и гостиной дарили великолепный вид на Альпы. Ещё полгода назад, по утрам, открывая скрипучие деревянные ставни в спальне, Ксения приветственно махала Аде хозяйке бара, которая привычно обслуживала постоянных клиентов. Она подавала им кофе или розовое вино, делилась свежими новостями, пока её муж Лазарь огромный серб отсыпался после вечерней смены. Клиенты ценили добродушие и музыкальные таланты мужа Ады и засиживались допоздна в баре, а в хорошую погоду на террасе, постепенно опустошая запасы Божоле, пить вина других регионов Франции здесь было не принято.

В ноябре прошлого года Себастьяну предложили хорошо оплачиваемую работу в комитете федерации технических видов спорта, несмотря на его не такой уже и молодой возраст пятьдесят лет и среднюю степень инвалидности, а также служебную квартиру в пригороде Парижа. Ксения уже неплохо говорила по-французски, но пока не работала, хотя и зарегистрировалась на бирже занятости. В русскоязычных библиотекарях здесь не нуждались, да и муж предпочитал, чтобы она оставалась при нём: заботилась, готовила, ухаживала. Её такая ситуация вполне устраивала, так как позволяла беспрепятственно заниматься любимыми занятиями: мечтами, внутренним развитием, пешими прогулками на природе и чтением книг.

Вчера за ужином гости, а их хозяйка виллы приглашала каждые выходные в большом количестве: от десяти до пятнадцати человек, дегустировали местные вина и настойки, вкушали изысканные блюда классической французской кухни, которыми так славилась Жаннина стройная сероглазая дама семидесятилетнего возраста в летнем коротком платье без рукавов. Она старалась всё чаще окружать себя людьми. Из-за развивающегося диабета её муж Эрве остроумный, элегантно седеющий мужчина с нездоровым румянцем, становился всё более капризным и невыносимым с ней, хотя в обществе вёл себя прилично.

Все приглашённые веселились над диалогом барана и лягушек, заполонивших каменную лавуар конца XIX века. До проведения водопровода в таких общественных прачечных местные жители стирали белье. Через равные промежутки времени баран очень уверенно и вызывающе бекал, ему дружно отвечали лягушки. Им вторили собаки и ослики из соседних домов. В горах крики животных разносились далеко и звонко. Под несмолкаемый концерт животных, было решено приготовить на завтрашний обед лягушачьи ножки под чесночно-укропнымм соусом и запечённое мясо барашка, но не тех, кто шумно общался и мешал спать, а замороженных, из морозильной камеры.