Всего за 399 руб. Купить полную версию
Мне искренне жаль, что вашего сына постигла такая участь. Но, увы, я не была свидетелем того, что с ним случилось. И знакомство-то наше таковым можно назвать с большим трудом. Виделись всего пару раз, и то, он больше молчал. А я общалась в основном с руководителем экспедиции, Панкратовым. Слышала, что он умер от разрыва сердца. Жаль, умный был мужчина. А вот о случившемся знаю только предысторию, которую могу вам поведать. Но, хочу вас предупредить, не ждите от меня слишком многого. Все что я знаю, я знаю от других людей. В основном, от милиционеров, которые занимались Я замялась, чуть не брякнув «беготней по тайге за вашим сыном». Но тут же нашлась, как выкрутиться. От тех, кто занимался этой историей. И я скорбно поджала губы, изобразив печаль из-за участи Паукова-младшего в частности и всей экспедиции в целом.
Вид я при этом имела весьма искренний, а глаза честными. Виктор Анатольевич глянул на меня из-под очков, справедливо почувствовав легкую издевку с моей стороны. Но я сидела скромной мышкой, сложив ладошки на коленях и, не глядя в глаза хозяина кабинета, скорбно вздыхала. Хотела, было, выдавить слезу, но решила, что это будет уже перебор. И просто, еще раз тяжело вздохнула. Все еще, подозрительно глядя на меня, Пауков-старший, пробурчал:
Рассказывайте, все, что знаете Мне нужна сейчас любая информация.
Осторожно подбирая слова, я приступила. Рассказ выглядел вполне правдиво. По сути, он таковым и был, если бы говорил любой человек, скажем, из моей бригады. И звучал он, примерно, как реплика героя Семен Семеныча, из классического кинофильма «Бриллиантовая рука». «Шел, поскользнулся, упал, потерял сознание, очнулся гипс». Мой рассказ особой заинтересованности у слушателя не вызвал, и я решила слегка разнообразить его, впрочем, не прибавив ничего нового к выданной информации, кроме одного «стремления быть полезной безутешному отцу».
Знаете, робко начала я, мне кажется, вся проблема в руководителе экспедиции, который принял на работу беглых зэков. Люди это опасные, могли что-нибудь сотворить. Их ведь так и не обнаружили, ни следов, ни тел, ничего.
Он едва кивнул на мою реплику, а потом, резко задал вопрос, которого я давно уже ждала.
А что вы знаете о месте под названием «Медвежий Яр»? И мой собеседник впился в меня взглядом.
Уж не знаю, чего он от меня ожидал, но, надеюсь, ожидаемого не получил. К вопросу я была готова, и даже успела мысленно составить на него ответ, так сказать, заготовочку. Я, сделав чуть удивленное лицо, пожала неопределенно плечами, и, изображая задумчивость, проговорила:
А что там с Медвежьим Яром? Поляна посреди тайги, каких в наших краях миллионы. Столбы каменные стоят. Старики в деревне считают это место проклятым. Говорят, там люди пропадают. Но, знаете, мне местными сказками заниматься недосуг. У меня работы непочатый край, и людей с полсотни. Хозяйство большое, за всем глаз, да глаз нужен. Ну, не мне вам объяснять. И я картинно обвела взглядом его шикарный кабинет, при этом всей своей интонацией давая понять, что я ни в коей мере не хочу сравнивать масштабность нашей с ним работы.
Но Паукова мой ответ, по понятным причинам, не устроил, и он продолжил свой допрос.
А что вы можете сказать о знахаре, который там неподалеку живет?
Я опять пожала плечами, заставив себя говорить о близком мне человеке, отстраненно, словно о незнакомце.
Живет там дедок, травами лечит. Я к нему тоже обращалась за помощью. У меня рабочий ногу топором саданул. А с медициной в тех местах проблемно, сами, наверное, знаете. Вот и пришлось к знахарю идти. Старик, как старик, вполне безобидный. Деревенские его давно знают, и за помощью к нему не раз обращались. Я подняла на него совершенно чистый и честный взгляд, и спросила в свою очередь. А что, вы думаете старик как-то причастен ко всему произошедшему с экспедицией? И тут же сама ответила. Да, нет Глупости все это. Он совсем уже старый и немощный. Что он может? Только еще травки и собирать Для подтверждения своих слов, я небрежно махнула рукой, мол, не смешите мои ботинки.
Пауков-старший сосредоточено молчал, наблюдая за мной. Я внутренне напряглась. Это тебе не кастинг на главную роль в каком-нибудь задрипанном сериале. Тут игра должна быть искренняя, от всей, так сказать, души. Чтобы сам Станиславский прокричал «Верю!!», и от восторга захлопал в ладоши. Поэтому я говорила искренне, от души, вкладывая в свою реплику весь возможный талант, который у меня, я надеюсь, был. И, в то же время, исподволь, наблюдала за реакцией своей придирчивой «публики» в лице Паукова-старшего. Судя по лицу моего собеседника, об истории с поврежденной ногой моего сучкоруба, он тоже знал. Вот интересно до боли, кто же это ему информацию поставляет? Найду точно язык оттяпаю по самые ну, в общем, на всю длину, до которой только смогу дотянуться!