Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
И покажу знамения на небе и на земле: кровь, и огонь, и столпы дыма. Солнце превратится во тьму и луна в кровь, прежде неже- ли наступит день Господень, великий и страшный (Иоил. 2:30-31).
Небо в этот день поколеблется, потрясётся земля:
Перед ними потрясётся земля, поколеблется небо; солнце и луна помрачатся, и звёзды потеряют свой свет (Иоил. 2:10).
И когда Он снял шестую печать, я взглянул, и вот, произошло великое землетрясение, и солнце стало мрачно как власяница, и луна сделалась как кровь. И звёзды небесные пали на землю, как смоковница И небо скрылось, свившись как свиток; и всякая гора и остров двинулись с мест своих (Откр. 6:12-14).
Разрушительные действия Божьего Суда, исходя из целого ряда их описаний, не ограничены строго определённым временем, как день, сутки или трое суток. Однако некоторые толкователи-буквалисты считают, что «день Господень» это непременно последний 24-х часовой день. Надо сказать, что многие библейские пророчества, используя простые выражения «день», «долина», «река», не стремятся к наполнению их столь же простым буквальным (физическим) значением. Конечно, в пользу образности. Итак, День Господень будет длиться столько, сколько это определено, и для нас не является задачей выяснение продолжительности этого времени, но очевидно, что в пророчествах Иоиля, как и «Откровения», мы име- ем дело с началом того, что Иоиль называет "днём великим и стра- шным".
В дальнейшем у нас будет возможность обсудить значение семи печатей «Откровения», однако уже сейчас мы должны заметить, что шестая печать это знамение в солнце, луне и звёздах предел времени, за которым следует Божий гнев (гнев Агнца):
И цари земные, и вельможи, и богатые, и тысяченачальники, и сильные, и всякий раб, и всякий свободный скрылись в пещеры и в ущелья гор, и говорят горам и камням: падите на нас и сокройте нас от лица Сидящего на престоле и отгнева Агнца; ибо пришёлвеликий день гневаЕго, и кто может устоять? (Откр. 6:15-17).
На основании этих слов представляется, что не следующая седьмая печать станет временем суда для всех живущих на земле нераскаявшихся грешников, но, собственно, шестая печать и есть отображение этого события: «ибопришёлвеликий день гнева Его» (ст. 17). В свою очередь седьмая печать обозначает прекращение мира или вселенной как уже состоявшийся факт.
И когда Он снял седьмую печать, сделалось безмолвие на небе, как бы на полчаса (Откр. 8:1).
Соответственно такой структуре данный стих является окончанием текущей сцены, а со второго стиха главы начинается следующая сцена «Откровения», в которой представлено видение семи Ангелов, и которая не связана с предыдущей сценой хронологически. Как бы там ни было, оба варианта трактуют шестую и седьмую печати как суд над миром и его кончину.
Делая отступление, попытаемся вкратце выразить нашу позицию по книге «Откровение», поскольку её использование в дальнейшем неизбежно. Применение «Откровения» для интерпретации библейской истории (прошлого и будущего) является соблазном, который не обошёл ни одного исследователя эсхатологии. И мы, конечно же, намерены периодически обращаться к этому богодухновенному источнику, но делать это с осторожностью, поскольку ясно представляем, что ни автор, ни читатель не являются экспертами в области библейской апокалиптики. Книга же эта представ- ляет собой именно апокалиптический жанр в древней еврейской традиции, что сильно выделяет её как из состава всей Библии, так и из состава Нового Завета. Завершая библейское повествование, «Откровение» демонстрирует в себе ветхозаветную основу, стиль и язык, и лишь отчасти выдаёт новозаветное измерение описыва- емых образов и символов. В каждой разворачивающейся сцене в видениях Иоанна таится дух ветхозаветного пророчества, но вместе они представляют собой истину Евангелия, Нового Завета. На наш взгляд, недопустимо толковать «Откровение» в отрыве от евангельской истины, или как продолжение ветхозаветного откровения Израилю, а тем более как лишь эсхатологическое приложение. Недопустимо также комментировать «Откровение» с позиции буквализма, не учитывающего все вышеназванные особенности. Таким образом, имея дело с наиболее сложным текстом в Писании, правилом должно быть не толкование неясных вопросов эсхатологии посредством «Откровения» (сложное толковать сложным), а выяснять значение самого «Откровения» посредством уже раскрытых и признанных истин Писания, а также посредством моделей толкования Писания, показанных Христом и Апостолами. Таким образом, именно Новый Завет является ключом для правильной интерпретации как ветхозаветного откровения, так и видений Апокалипсиса. Это, в свою очередь, позволяет утвердить христианское богословие в качестве подлинной концепции всего Св. Писания. Только так всё богатство книги «Откровения» открывается читателю, и мы можем использовать её для описания тех событий, которые нас интересу- ют.