Всего за 149 руб. Купить полную версию
Зарычала. Звук разлетелся по долине раскатистым громом, а в спину полетели вопли и крики.
Нет! Я не сдамся!
Взгляд лишь на миг задержался на моей белой шерсти и распоротому боку. Далеко с такой раной не убегу, но я всё равно перебирала лапами и рвалась вперёд из последних сил.
Навстречу, из леса, вырвалась стая во главе с альфой. Его золотистая шерсть поблёскивала в лучах холодного лотта. Отец привстал на задние лапы, поднял морду в небо, завыл протяжно, отчего снег из-под его ног вспучился, завертелся и лавиной покатился мне навстречу.
Папа перевоплотился, возникнув из пены снега, как великан, и закричал:
Прыгай, Мэйлисса! Ты сможешь!
И я прыгнула через стремительно крутящийся валун. Кожа рвалась, кости трещали, боль раздирала тело. Я больше не смогла удерживать сущность. Выпала в холодную перину, обжигаясь обнажённым телом о льдинки. Меня перекрутило несколько раз, набило рот холодным снегом, а потом я застыла около ног альфы. Слабо подтянулась на руках, приоткрыла тяжело веки.
Папа склонился, потянул меня к себе, заставляя встать на колени. Мне было плохо, плечо и живот терзало лютой болью, но я смогла тихо пролепетать:
Зачем ты так со мной?
Прости меня, дочь, но так нужно.
Чувствуя, как из тела уходит жизнь, я бросилась отцу на плечи и закричала от пронзающей боли.
И тьма расступилась, а я оказалась в объятиях ректора.
Мэйлисса, тише. Он тряс меня за плечи и обеспокоенно смотрел в глаза. Это сон. После лечения пыльцой могут мучить кошмары.
Меня пробило холодной волной, я отстранилась и прикрылась руками. Всё ещё казалось, что я голая, как во сне, а взгляд мужчины блуждал по плечам, словно искал что-то.
Странная реакция у тебя, ис-тэ. Ректор немного повернулся, но с края дивана не встал, руку с плеча не убрал, смотрел в глаза и хмурился. Ты ничего не скрываешь? Мы лечили твой нос, но я вижу, что магия фокусируется и на плече. Из-за этого ты пролежала без сознания полчаса. Мэйлисса?
Я дома упала, испуганно ляпнула, но получилось совсем сдавленно, едва слышно.
И тебя не полечили? Густая бровь ли-тэ поплыла вверх, тонкие губы ректора поджались.
У нас Я давилась горечью, что поднималась к горлу, но старалась держать себя в руках и не паниковать. Сон ушёл, а меня всё ещё не казнили. Вдруг повезёт? В Имане нет такой сильной магии лечения. У нас знахари в основном лечат травами и слабыми заклинаниями. Останавливают кровь, ускоряют заживление
Из-за этого ты упала в обморок после телепортации, догадался мужчина. Я должен проверить. Он потянулся к платью, к правому плечу, под которым разрасталась стигма пары.
Нет! Я ошарашенно влипла в спинку дивана и отползла подальше. Дыхание стало тяжёлым, сухим, поэтому следующие слова вышли совсем сиплыми: Пусть лекарь академии смотрит.
А чем я не гожусь? У меня несколько специализаций. Лечение одна из ведущих. Мэйлисса, я приказываю, его голос понизился, показать рану. Вдруг ты смертельно больна, а я допустил тебя к занятиям.
Но это слишком интимно, закусила я губу. Не имею права перечить, но не могу иначе. Как представлю, что он увидит и поймёт Ведь стигмы бывают только у оборотней. Я пропала!
Я буду смотреть на тебя исключительно как на пациентку, скупо ухмыльнулся он. Ага, мне так сразу спокойней стало. Развязывай платье. Если ты умрёшь от заражения крови, я буду отвечать головой на суде, так что или сама, или я его порву.
Ли-тэ смотрел на меня серьёзно, не моргая, а я дрожала и понимала, что похожа на загнанного в ловушку волка. Осталось лишь пробить мою шкуру кинжалом.
У тебя жуткая горячка, Мэйлисса ис-тэ. Я ждать не буду. Раздевайся!
Его жёсткая фраза заставила меня дёрнуться, пальцы потянулись к завязке. Кровь из носа бежать перестала, но мне показалось, что я обескровлена до капли. Сейчас снова отключусь, а это хуже всего быть без сознания и не знать, что с тобой сделают.
Руки стали белые, как молоко, холодные, как лёд. Пальцы путались в кожаных светлых ремешках, что поддерживали ворот. Бельё я не носила, оно мне не нужно, размер груди маленький, а у платья есть плотный подклад, чтобы лёгкая ткань не просвечивала. Пока развязывала, ремешки несколько раз перепутались с кулоном подруги, пришлось взять его в губы. Сгорая от пристального взгляда ректора, пряча от него глаза, я освободила последний узел и, молясь про себя Шэйсу, приспустила платье с плеч.