Всего за 229 руб. Купить полную версию
Но затем перед всеми появлялась другая, обычная Анна, будто окруженная ореолом света. Голос снова становился певучим и нежным, совсем не похожим на дьявольский говор. К тому же, она спасла множество жизней. Нет, эта девушка не могла быть плохой. И люди привыкли к этой новой Анне.
Когда старик вернулся со стаканом воды, Анна ждала его у прилавка, протягивая деревянную лошадку.
Красивую игрушку выбрали, одобрительно произнес старик.
«Или она выбрала меня», подумала Анна.
Сегодня посетителей было довольно много и Анна очень устала. Ей нужно было время, чтобы прийти в себя. Утреннее видение особенно опустошило ее. Но Анна старалась не думать об усталости.
«Помни, для чего тебе это дано. Ты сильная. Потерпи».
И она терпеливо ждала, пока не закроется дверь за последним посетителем. Теперь же она была предоставлена самой себе и знала, что могло ей помочь.
Вечер был удивительно теплый. Синие волны приветливо шелестели, перебирая мелкими камешками и раковинами. Оранжевое небо касалось воды, сливаясь с ней. Анна улыбнулась, сбрасывая одежду, распустила волосы и шагнула в бурлящий, приветствующий ее океан.
Он принял ее в свои объятия, нагую, восторженную, подхватил, покачивая на своих руках. Слабость отступала с каждой накатывающей волной. Вода обволакивала, даря неописуемое блаженство и умиротворение. Океан, могучий, бескрайний, забирал ее усталость легко. Ему это ничего не стоило.
Благодарю тебя, шептала Анна. Ты исцеляешь меня раз за разом. Я вновь такая, как прежде.
Эта мысль делала ее счастливой. Чувство блаженного ликования так и переполняло ее. Анна была частью природы, частью того, что было за гранью открытого для понимания обычного человека. Она не знала, был ли это Бог или дьявол с ней в эти мгновения. Зато Анна была уверена, что это сроднилось с ней, словно было дано при рождении. И если бы у нее отобрали этот дар, она бы ощутила себя матерью, у которой забрали ребенка.
Выйдя из воды, она еще немного постояла на берегу, глядя перед собой, прислушиваясь к звукам ночи, затем набросила на плечи шерстяной плед и направилась к дому, размышляя.
В тот самый момент, когда она погрузилась в исцеляющие воды океана, ей пришла в голову одна мысль.
«Я должна зайти дальше», сказала она себе. «Хочу увидеть больше».
Дома она высушила мокрые волосы у открытого огня. Поленья в камине горели ярко, потрескивая, распространяя аромат хвои. Анна приготовила на огне особый травяной отвар. Он должен был помочь ей справиться с видениями, придать сил, чтобы проснувшись, она не чувствовала себя разбитой и запомнила сон до мельчайших подробностей.
Травы для напитка она покупала в местной лавке или собирала сама, аккуратно засушивала и раскладывала в определенном порядке. Теперь они должны были сослужить ей хорошую службу. Отвар получился обжигающим и терпким, но она выпила его залпом, без остатка.
Затем, чувствуя нарастающий внутри огонь, она взяла в руки деревянную лошадку, прижала к груди и легла на приготовленную постель, тихо напевая. Она призывала силы, помогающие ей, направить ее по верному пути, наполнить ее жизненной энергией для свершения задуманного.
«Да будет так».
Первое видение
Близнецы
Тот день выдался таким жарким, что земля покрывалась трещинами, а собаки и лошади ходили с высунутыми языками, изнемогая от чудовищного пекла. К тому же, как назло, ветер совершенно стих, обрекая на мучения тех бедняг, которых раскаленное солнце застало в пути далеко от дома и спасительной тени. Океан стал вязким и теплым, как масло, нагретое на сковороде. Во всяком случае, так утверждали горожане, пытавшиеся спрятаться от жары. Так что надвигающийся вечер встретили с облегчением, ожидая, что хоть чуточку повеет прохладой. Но уж никто не ожидал, что ночью разразится страшная гроза.
Казалось, гнев Господень обрушился на землю, дабы, наконец, смыть людские грехи, а то и вовсе покончить с родом человеческим.
Иные сетующие грешники, проклинающие свою гордость и алчность, простояли до самого утра на коленях, умоляя всех святых сжалиться над ними и послать возможность искупить свою вину. Приносились обеты отдать последнее имущество бедным, пожертвовать на строительство храма, попросить прощения у обманутых и обиженных, а то и вовсе прилюдно позволить высечь себя на площади, чтобы публично покаяться в свершенных преступлениях.