Всего за 349 руб. Купить полную версию
Но пышному расцвету Пальмиры положил конец римский император Аврелиан. Для разгрома государства он использовал соседние арабские племена, которые римляне называли сарацинами. Сейчас на месте этой «невесты пустыни», как называли ее в древности, сирийская деревня.
Себба и Джазима. История Пальмиры в фантастическом виде преломилась в легенде о Себбе и Джазиме, пользовавшейся большой популярностью у арабов. В этой истории рассказывается о том, как царица Себба, родная сестра Зенобии, отомстила убийце своего мужа Джазиме. Заманив его в замок обещанием выгодного брака, она пленила своего врага и спросила, какой смертью он хочет умереть. «Королевской», не смутившись, ответил князь. Себба устроила для Джазимы роскошный пир, напоила допьяна и вскрыла ему вены. Кровь убитого требовалось собрать в одну чашу, чтобы впоследствии его смерть не была отомщена, но в последний момент князь шевельнул рукой, и кровь брызнула на пол, обагрив одну из мраморных колонн. Возмездие стало неотвратимым.
Преемник Джазимы, которого звали Амр, отомстил Себбе с помощью хитрости. Он отправил к царице своего преданного слугу Кайсира, который добровольно отрезал себе нос, а Себбе пожаловался, что ему пришлось сбежать от изуродовавшего его хозяина. Он привел с собой большой караван со спрятанными в мешках воинами Амра, которые, войдя в ворота, выскочили из укрытия и захватили замок. Пытаясь спастись, Себба бросилась в подземный ход, но Кайсир отрезал ей путь, и в последний момент она выпила яд, чтобы не попасть в руки врагу.
Лахмиды против Гассандидов
Что происходило в это время в самой Аравии, почти не известно. От ранней бедуинской истории остались только отдельные имена местных царей, воевавших с византийцами и заключавших с ними непрочные союзы. Существует легенда, что аравийская царица Мавия послала ромеям помощь против готов, осаждавших Константинополь. В решающий момент один из арабов бросился на врага с ножом, перерезал ему горло и стал пить его кровь. Это привело готов в такой ужас, что они обратились в бегство.
Унаследовавшие власть византийцы переняли у римлян их богатый опыт общения с арабами. Для христианских императоров северные арабы играли ту же роль, что казаки в России: они охраняли южные границы, делали набеги на соседей и получали за это льготы и деньги. Этим «ромейским арабам» (их назвали Гассанидами, по племени гассан) противостояли «персидские» арабы из племени лахм, которые, наоборот, воевали с Византией на стороне персов и создали династию Лахмидов.
Византийцы и персы поделили Аравию на зоны влияния и в мирных договорах всегда указывали необходимость придерживаться этого деления, то есть не переманивать ромейских арабов на сторону Персии и наоборот. Но существование мелких арабских княжеств среди таких крупных «акул», как Византия и Персия, всегда было шатким и недолгим. Большим империям в конце концов надоели их игры в независимость, и они прибирали их к рукам. К VII веку персы захватили лахмидское и химьяристкое царства, а Византия гассанидское.
Независимыми остались только кочевые племена в центре Аравии, до сих пор почти не участвовавшие в истории. Главным городом здесь была торговая Мекка.
Глава 2. Аравия перед исламом
Племя вместо государства
В наши дни принято считать, что арабы переселились в Аравию из древнего Междуречья. В то время обитаемыми на полуострове были только южные районы, где жители вели оседлый образ жизни и занимались земледелием. Арабы первыми заселили внутренние, пустынные районы и занялись кочевым скотоводством. По преданию, возглавлял этих переселенцев дядя Авраама по имени Кахтан (в Библии его называют Иоктан), чьи потомки и по сей день считаются «истинными арабами».
Арабы с самого начала делились на северных и южных. Северные, называвшиеся также бедуинами или кайситами, отличались смелостью и воинственным характером. Это были бедные кочевники и пастухи, «горячие парни», мужественные и стойкие, но невежественные и не склонные к культуре. Полную противоположность им составляли южные арабы, известные как йеменцы или калбиты, состоятельные землевладельцы, ценители мирной и приятной жизни, знавшие толк в деньгах и приносимых ими благах.
Бедуины и йеменцы все время спорили между собой, кто из них настоящие арабы и кто превосходит других своими достоинствами. Южане, более зажиточные и цивилизованные, свысока смотрели на грубых и нищих северян и считали себя потомками праведного Исаака, а северян изгоя Исмаила, сына Авраама от рабыни Агари. Бедуины отвечали презрением к южанам-неженкам и обвиняли их в недостатке благочестия и отсутствии хороших манер. Себя они видели наследниками традиций и защитниками древних устоев, а южан развращенными и ни к чему не годными людьми.