Всего за 200 руб. Купить полную версию
Адреналин уже попал в кровь. Легким ознобом зашатались руки. Сердце стучало громом в ушах. Егорке казалось, что даже мертвяки слышат этот набат. Ветер уже донес их смрад до небольшого отряда.
Воняет жуть. Мертвяков много. Очень много! дед мотнул головой. Откуда их по выползало-то столько?
Зомби привлек свет костра, это однозначно. Почему такие опытные люди, как Данила и дед, не подумали о безопасности? Всё, сейчас нам кранты! А всё-таки Наташка такая красивая руки юноши крепче сжали цевье ружья Вот помру, а она даже не узнает, как мне нрави как я люблю ее. Блин, надо было поговорить с ней перед походом. Ну отказала бы, хоть умирать не так было бы обидно.
Время застыло, мысли бурным водоворотом неслись в голове юноши:
Сереге-то проще, он уже третий месяц по тайге шарится, а у меня это первая вылазка и, походу, последняя
Кустарник с треском поддался напору. Первые, наиболее «свежие» зомби уже приближались к костру с безумством мотылька.
Залп! рявкнул Данила.
Палец нажал на курок почти машинально, прилетевшая следом оплеуха вернула Егора в реальность.
Я сказал по ногам! рявкнул Данила, краем глаза следивший за молодняком.
Ствол послушно опустился, повторно щелкнул затвор, свинец рванулся вперед, жестко толкнув приклад в усталое плечо.
Картечь, она и в Африке картечь. Заградительный огонь маленького отряда оказался плотным и прицельно точным. Шесть или семь зомбаков, рухнув в костер, продолжали размахивать руками. Задние ряды, раззадоренные звуками выстрелов, ускорились: почти вылетая на полянку, спотыкались о поверженных, падали, сбивая с ног вновь прибывших. Безумная давка и сумятица превратились в магический танец смерти.
«Ремингтон» деда и «АК» Данилы еще продолжали косить мертвяков, когда молодежь, уже прыгнув в лодку, взялась за весла.
Уходим! Данила рванул к лодке.
Дед, запрокинув опустевший дробовик за спину, напоследок метнул бутылку с зажигательной смесью в шевелящуюся кучу.
Пламя, огненным джинном взвилось в небо, поглощая исчадий ада и разрастаясь на глазах.
Эдак ты всю тайгу попалишь, нервный смех выжившего прокатился над гладью реки.
Лето в этом году дождливое, тайга сырая ни чё ей не сделается. Чего, мальцы, испугались?
Да есть немного эмоции переполняли ребят, но многочасовые тренировки сделали своё дело: боевое крещение пройдено, и теперь они наперебой делились ощущениями первого, пусть и скоротечного, боя.
Тише, чего разгалделись? Мы еще не дома! бросил дед, пополняя опустевший патронташ из вещевого мешка.
***
Ночная мгла поглотила почти всё вокруг, и лишь вдалеке всё еще догорали зомби. Где-то в лесу прогремел сигнальный вой; волки, учуяв запах горящего мяса, в предвкушении обильный пира уже собирались в кучу.
Только сейчас, подруливая веслом, с окаменевшими от усталости руками, Егор понял, почему охотники всегда идут в рейд вверх по течению.
Луна выглянула из-за облака, обнажив первозданную прелесть дикой тайги, давно залатавшей раны, нанесенные ей цивилизацией.
Худо дело Ой, худо
Ты чего всё бубнишь-то? Двух кабанов добыли; мяса всему городищу, считай, на неделю хватит; ягод и трав целебных набрали; зомбарей пожгли, что не так-то? адреналин все еще бушевал в крови Данилы.
Дед поднял глаза: в них недобро блеснул свет луны.
Ты в мертвяках ничего странного не увидел?
Да что в них можно странного увидеть? Сам зомбак уже странность. Хотя эти больно уж шустрые, ну и горят хорошо.
Шутка удалась: охотники разразились смехом все кроме деда.
Эх, Данилка, когда ты уже повзрослеешь? Не первый год по тайге промышляешь, а главное всё никак в толк не возьмешь: научись думать! Сниматься со стойбища надо, небезопасно здесь более.
Дед, а ты сейчас не параноишь? Ты лучше толком поясни, чего такого ты в этих мертвяках увидал-то? сквозь вуаль напускной бравады четко просматривалось беспокойство Данилы.
Раньше все наши мертвяки являлись не кем-нибудь, а бывшими заключенными, да их стражами солдатами внутренних войск, которые те лагеря охраняли. Их, почитай, самыми первыми вакцинировали, и все они давным-давно обветшали. Потому и медлительные, и одежи на них почти не осталось. Пока в коктейле Молотова их с головой не искупаешь, не горят совсем, да и в группу больше пяти-шести, максимум десяти, они никогда не собирались. А эти в одежде; значит, селяне. Шустрые. Иными словами «свежие». Мы пока в авангард палили, вся опушка шевелилась. Ничего на ум не приходит?