Всего за 200 руб. Купить полную версию
Второй, третий и четвёртый курсы в летних лагерях. Всё согласно штатному расписанию. Чрезвычайных происшествий не зафиксировано, кроме одного курьёза. Курсант четвертого курса Петровский начал поздний подъём, а там, в конце полосы, колхозная повозка ехала с бочкой молока. Зацепил он её левым шасси.
Бочку?
Никак нет, лошадь.
И?
Та набок и издохла. Ветеринар диагностировал разрыв сердца.
Самолёт?
С самолётом всё в порядке.
А что колхозники?
Говорят, лошадь старая была, сама в любой момент помереть могла. Мы пообещали осенью помощь в уборке урожая. Так что они претензий к нам не имеют.
Петровского наказали?
Так точно. Сперва старший лейтенант Пантюхин приказал Петровскому самому в оглобли впрячься и вместе со всем его отделением докатить колхозника с телегой, куда тот укажет, а затем три наряда вне очереди дежурств по кухне.
Я бы ещё от полётов на месяц отстранил, но Пантюхину виднее. А вот то, что телегу заставил оттащить в колхоз это правильно.
Время бежало быстро и, наконец, наступил день экзаменов. И начался он с проверки физических данных кандидатов. Дошла очередь и до Юры. Подтягивание. Юра настроился на двадцать раз, как было написано в тех нормах, что «достали» ребята, но уже после двенадцатого инструктор сказал достаточно. Отжимание было написано тридцать раз, его остановили после пятнадцати. И так по всем дисциплинам. Что-то, молча, записывали в свои журналы и вызывали следующих. Много позже он выяснил, что те нормативы, что кто-то «достал», была чья-то шутка, но это было позже, а сейчас После бега на шестьдесят метров Юра не выдержал и спросил:
Товарищ инструктор, разрешите обратиться.
Обращайтесь
Кандидат Сергеев. Почему всё молча, никто ничего не говорит? Как понять, годен, не годен?
Результаты будут оглашены на общем построении по окончании экзамена. Это делается для того, чтобы не давать никому лишних надежд. И будь готов расстаться со своими приятелями.
Юру бросило в жар, сначала он почувствовал лёгкое головокружение, а затем, словно, земля ушла из-под ног. Слова прозвучали так, будто бы его уже отчислили, так и не приняв. Хорошо это было последнее испытание. Мышцы вдруг стали ватнымии не желали слушаться. Юра собрал волю в кулак и сбросил с себя это непонятное ощущение беспомощности. Присоединился к группе, погружённый в отчаянный умственный диалог с самим собой.
Наконец объявили общий сбор. Юра занял своё место в строю с твёердым убеждением, что не покинет училище, даже если его решат отчислить. Он найдет способ уговорить. Он пересдаст нормативы, чего бы это ему не стоило. Но когда он приметил, въехавший в расположение училища грузовик в сопровождении офицера и двух солдат, ему вдруг вспомнились наущения отца не бегать, ни от наказания, ни от награды, а с достоинством принимать то, что заслужил и, как ни странно, волнение его покинуло. Он уверенно выпрямился и расправил плечи в полной готовности принять свою судьбу.
Наконец, после достаточно продолжительного совещания инструкторов майор Кречетов вышел на центр п-образного построения с журналом в руках. Тишина повисла над плацом.
Товарищи кандидаты, по итогам первого отборочного экзамена будут отчислены следующие лица Я зачитаю список. Каждый, кто услышит свою фамилию, должен выйти из строя, отправиться в казарму за своими вещами и направиться к воротам к стоящему там грузовику. Те, кого не назовут, будут стоять, и ждать дальнейших указаний.
Юра напряжённо ожидал начала списка на букву С
Сгоев, на выход, Сёмушкин, на выход, Сырников, на выход, Таращенко, на выход
«Что?» Подумал Юра, «Всё? Я прошёл? Сергеев не назвали!» И опять его захлестнуло волнение, теперь, правда, радостное, но он снова взял себя в руки.
«Сдержанность и расчёт» он констатировал для себя в уме, «Я буду лётчиком. Буду!»
Чуть более трети кандидатов была сразу отсеяна, но училищу требовались не только физически крепкие и выносливые, а также и грамотные. Оставшихся построили в колонну по четыре и нестроевым шагом повели в учебный корпус. Математика, физика, география, русский язык. Всё по полной программе и без подготовки. Экзамены закончились затемно. Объявили отбой и на утро общий сбор с оглашением результатов. Юра в эту ночь уснуть не смог. Как ему показалось, в казарме вообще никто не спал. Все обсуждали экзамены, вспоминали вопросы, и кто как ответил.