Всего за 199 руб. Купить полную версию
В ночных новостях, к которым детектив вернулся домой, журналист Ли рассказывал о приземлении:
«Сегодня на космодроме Геополиса совершил посадку очередной космический модуль глотов. Как сообщил представитель пришельцев, в нём прибыли технические специалисты, которые будут заниматься проблемой стабилизации магнитных излучений Земли. Несмотря на столь значимую для человечества миссию, при приземлении модуля произошло сразу несколько инцидентов: сначала на посадочную площадку выскочил «дровосек», выкрикивающий строки из Апокалипсиса, затем выбежали женщины легкого поведения с предложением интимных услуг для пришельцев, и, что естественно, не обошлось без скандирований планетаристов (как теперь модно называть планетарных националистов) против мигрантов. Между последними началась перепалка, закончившаяся потасовкой. Возникает вопрос о работе департамента Взаимодействия когда мы почувствуем качественные изменения в ситуации и как долго ещё деклассированные элементы нашего общества будут позорить нас перед «старшими братьями»?
Преступление
Детектив Горан взял за правило начинать рабочую неделю с ознакомления со сводками происшествий за выходные. Сводки готовила аналитик отдела Нат. Безусловно её присутствие в отделе было незаменимым. Иногда детектив Горан представлял, как бы они с агентом Лариным справлялись с ежемесячной отчетностью, запросами и чтением всех входящих сообщений, не будь с ними Нат.
Кроме того у аналитика было ещё и дополнительное положительное качество она увлекалась созданием кондитерских изделий. И конфеты, которые она делала из натуральных продуктов (и никогда из синтетических), уже прочно вошли в рацион отдела. По крайней мере засидевшегося на работе Горана зачастую спасали только они. А Ларин вообще мог постоянно жевать.
Детектив, Вы смотрели вчерашние новости? Как Вам понравилось высказывание Ли о «старших братьях»? при появлении Горана в отделе агент Ларин отъехал на кресле от своего стола, приветствуя начальника.
Кажется, есть кое-что поважнее, прервала коллегу Нат, оторвавшись от сводок. У нас мёртвый глот, ребята.
Задорное настроение Ларина сразу пропало. Горан закрыл глаза и сделал глубокий вдох. А Нат продолжила:
Только что пришло сообщение с разрабатываемых территорий: его нашли в колодце. То ли он сам туда упал, то ли его скинули местные жители до конца пока не понятно.
Горан и Ларин переглянулись. Их ждал ещё один день в полях.
Я за машиной в гараж, сообщил агент, запустил руку в вазочку с конфетами, чтобы взять с собой побольше, и вышел.
Горан ждал Ларина на остановке служебного транспорта. День был ясным. Воздух прозрачным. Думать, о том, что будет дальше не хотелось совсем.
Осенняя хандра, детектив? раздался голос из-за спины.
Горан обернулся. Замотанный в длинный шарф и с дымящей чашкой в руках со щита шагнул Кент. Наверняка запустили новую рекламу бионапитков.
У меня не бывает хандры, ответил Горан.
Значит, Вы опять думаете о Джейн Доу? заключил Кент, и кружка пропала из его рук.
Мужчина не ответил. С голограммами в этом смысле было проще.
Почему бы Вам не поговорить с ней? Вызовите её под каким-нибудь предлогом в ВСЧ, как вы это умеете
Она ничего не помнит о своём прошлом, Горан сунул руки в карманы пальто.
Какая разница? Расскажите ей о Вашей работе по её идентификации, пригласите её на какой-нибудь следственный эксперимент
Она всего лишь голограмма!
Она единственная голограмма, история которой Вас занимает, Кент закинул руки за спину и встал, наконец, перед Гораном. Перестаньте уже это отрицать.
Кент замолчал, заранее зная, что Горан ничего не ответит.
Детектив, а по моему профайлу нет новостей? по голограмме пробежала рябь. Не хотел лишний раз напоминать.
Когда-то Горан попросил Кента проверить, нет ли в нейросети какой-нибудь зацепки, которая может помочь разгадать тайну Джейн Доу. В обмен Кент попросил детектива посмотреть его собственный профайл.
Горан знал, что означала эта просьба. Ни живые ни мертвые голограммы болтались по рекламным щитам, пока их не сменяли другие. Но даже в этом случае, голограммы оставались в каталогах и за счёт нейросети продолжали существовать. Самые настоящие призраки. Самое настоящее подобие вечной жизни. Единственным выходом из нейросети была идентификация. Если кому-то удавалось опознать голограмму или раскрыть тайну её гибели, дело закрывали и голограмму удаляли.