Екатерина Петровна Шумаева - Вне Карусели стр 6.

 Ник, ты был прав, она так взбесилась. Жаль, что ты не видел.  Смеюсь я и прохожу в комнату.

 Я жду подробностей.  Говорит Ник писклявым голосом. Передразнивая девчонок.

 Он поцеловал меня. Слышишь? Кажется, седьмым будет не Артем.  Диана все еще пытается взять ситуацию в свои руки, но ей это совсем не удается.

 Ну ведь было смешно. Для дела можно.  Подмигивает он мне.

Я провожаю ее взглядом и понимаю, что мне будет трудно жить с ней в одной квартире. Она очень красивая. И совсем не похожа на мою девушку. Может быть, это меня и привлекло? Посмотрим, что будет дальше, но мне кажется, будет непросто.

Глава 4. Весна Макса

Иногда мне кажется, что все, что произошло, было не со мной. Мир может перевернуться за какие-то считанные часы. И как раньше уже никогда не будет.

И вот я сижу в машине, в которую не хотел садиться, боясь зайти в больницу.

Последние дни были кошмарными. Закрываю глаза и вижу плачущую Мари, которую родители увезли прямо с похорон, вижу как Крис замыкается в себе и только и делает, что пьет успокоительные, а больше ничего. Она не разговаривает с нами, просто стоит тенью на кладбище.

Вижу Артема, который не может стоять на месте, хотя провел в дороге несколько часов и очень устал. В его мешках под глазами можно носить овощи.

Вижу Костю, который только и делает, что прикладывается к бутылке, до такой степени, что не может стоять самостоятельно.

Вижу Дена, который не может смотреть нам в глаза и не может разговаривать с нами из-за страха и чувства вины. На похоронах он даже не подошел к нам, хотя я знаю почему, но мы не виним его.

Вижу родителей Дианы, которые потеряли сына, у которых дочь борется за жизнь и находится в коме.

Вижу Диану, к которой я хожу каждый день и разговариваю с ней, потому что больше не с кем.

Вижу своего лучшего друга, вижу, как его тело закапывают в землю и знаю, что все это по-настоящему.

Я не хочу этого видеть, но не могу избавиться от этих картинок, каждый раз, когда закрываю глаза.

Отец сказал мне, что я молодец и держусь хорошо. Что мужчине не стыдно плакать, когда случается что-то действительно плохое и я не должен сдерживать все в себе. Но я и не сдерживаю. Две ночи я смотрел в потолок. Я не мог уснуть ни на минуту. А все потому что я не могу избавиться от этих воспоминаний. От этой боли.

Говорят, что со временем людям становится легче. Но к чему эти разговоры? Когда боль разрывает тебя изнутри, сложно судить о будущем. Поэтому, я постоянно сбегаю.

Я постоянно сижу в больнице у Дианы и говорю с ней.

И вот сейчас, мне нужно зайти туда, чтобы рассказать ей, что мы похоронили ее брата.

Я бью руками руль, не в силах сдерживать эмоции, но пытаюсь собраться и выхожу.

Дорога до отделения реанимации мне хорошо известна. И спасибо родителям Дианы за то, что нас туда пускают. Я не представляю, сколько нужно было сделать, чтобы ее перевели в отдельную палату и пускали толпы людей. Но толп сейчас нет. Остался только я и родители. Костя не сможет дойти даже до входа в больницу, а у Крис нервный срыв.

Остался только я, и я обязан разделить это горе с ней. Я прохожу в отделение, где меня встречает ее отец.

 Съездите домой, попытайтесь поспать. Я побуду с ней до утра.  Говорю я ему.

 Спасибо, Максим, но я не могу находиться дома.  Отвечает мне он.

И я его понимаю. Именно поэтому я почти живу в больнице.

 Да. я знаю. но Елене Николаевне нужна ваша поддержка. Езжайте. Если что, я позвоню.

Я выпроваживаю его из палаты и остаюсь один.

Придвигаю кресло и сажусь возле кровати. Мне больно смотреть на нее. Капельницы, катетеры, аппарат искусственной вентиляции легких. И она. Маленькая девочка, борющаяся за свою жизнь. Ее лицо и руки в синяках и гематомах, За нее дышит аппарат. Она кажется совсем юной, в волосах видна кровь от разбитой головы. И такое чувство, словно она спит.

Я беру ее руку и начинаю свой монолог. Как и каждый день, который я находился здесь.

 Хорошо выглядишь.  Начинаю я, вытирая скатившуюся слезу.  Конечно, ты бы ответила мне, что выглядишь ужасно. Но, поверь, ты жива и это самое лучшее, что могло бы быть.  Я снова вытираю слезы, которые катятся без остановки.  Ди, прошу тебя, умоляю тебя, знаешь, я читал, что люди в коме все слышат и понимают. Поэтому, я прошу, не бросай нас, пожалуйста. Я прошу тебя, борись. Борись за свою жизнь всеми силами. Ты нужна нам. Ты нужна мне. Ты нужна своим родителям. Ты должна очнуться. Пожалуйста. Я не умею молиться, но я пытался. Я не умею обращаться к любому Богу, но я просих их всех, чтобы он или они оставили тебя с нами. Сегодня третий день как ты в коме. Сегодня решающий день. И сегодня мы похоронили Никиту. Его закопали. Я слышал как в гроб вбиваются гвозди, но было такое чувство, что они вбиваются в мое сердце. И теперь, если и ты уйдешь, я не выдержу. Да, я эгоист. Я думаю о себе. Я не выдержу, клянусь. Я помню, как когда мы были маленькими, ты приходила к нам на игры и так гордилась своим братом. А сейчас, я молю тебя, сделай так, чтобы он мог гордиться тобой. Чтобы он знал, что все это было не зря. Чтобы у меня осталась ты. Знаешь, подойдя к гробу в последний раз, я пообещал ему, что позабочусь о тебе. И я сдержу это обещание. Я буду присматривать за тобой, я не оставлю тебя никогда, только очнись, я умоляю тебя, очнись.