Всего за 149 руб. Купить полную версию
Подошла Марфа, села на край кровати. Я согнул ноги, освобождая место.
Не спится? спросила она.
Не получается. А вы сами спите?
Чаще, чем ты думаешь, малыш.
Нет, ей тоже разрешается называть меня малышом. Даже когда у меня появится имя. В какой-то миг мне показалось, что она заботится обо мне как как что же это было за слово? Такое теплое, светлое, женское. Такое слово, что хочется в него укутаться с головой почему же я не могу его вспомнить?
Закрой глаза, попросила Марфа. Я послушался и почувствовал у себя на лбу приятное прикосновение ее прохладной руки. А дальше навалился в сон
***
Мне сюда, я собирался попрощаться с Зимой ему нужно было отправляться в поля, мне же на бумажную фабрику за новыми письмами. Утро началось с грохота часов. Думаю, они во всем городе в одно время звенят, оповещая о новом дне. До скольки ты работаешь?
До восьми примерно. Прихватить тебе яблок?
А это не запрещено?
Я скажу, что это для меня. Мне можно, похвастался Зима. Другие за деньги покупают. Иногда в столовой выдают, но редко у нас не слишком много фруктов. Как-то был пожар кто-то что-то кинул в костер. Бахнуло громко, горящее полено в сад отлетело. Спалило половину деревьев. Пока воду из Леты натаскали, половина людей без ног осталась, из ведер все на них проливалось. Лекари потом долго за целебными травами к нам порывались пойти, но на поля им тоже нельзя.
Тушили водой из Леты? Так она ж того убивает. И растения тоже.
Зима замер. Явно никогда об этом раньше не задумывался. Через секунду пожал плечами и легкомысленно ответил:
Да кто ж его знает? Мы и огород ею поливаем, ничего не портится.
А что с теми, кто ноги потерял?
Во время пожара-то? А чего с ними будет? Больные ноги оттяпали, ребята полежали месяцок, а потом у них новые отрасли.
Зима все произносит с такой интонацией, что не понять шутит или нет. Мы попрощались, и я зашел на фабрику.
Тот же мужик, что и в первый раз, встретил меня уже более приветливо. Я решился у него спросить:
А можно как-нибудь у вас бумаги взять? Мне столько посланий передают, что боюсь забыть
Это мы легко организуем, сказал мужик и вышел из комнаты. Только он открыл дверь, как я чуть не оглох у них на производстве ужасно шумно. Даже хорошо, что мой почтовый уголочек находится здесь, где потише. Мужик вернулся через пару минут:
Вот, возьми. Пока хватит?
Примерно с полсотни серых листочков, скрепленных нитью. Знакомо
Блокнот, вспомнил я.
Точно!
Спасибо.
В ящике для писем оказалось в этот раз пять бумажек похоже, по городу разошелся слух, что появился почтальон, и работа пошла. Однажды мне за нее даже, наверное, заплатят. Только на что тут тратить деньги? Форму выдали, кормят, блокнот с карандашом бесплатные. Зачем люди вообще здесь работают, если все достается бесплатно? Да, конечно, если фабрики и поля внезапно встанут, то и еды, и остального не будет но почему совсем нет на улице попрошаек, лентяев?
Послание с очередным списком зданий и цифрами для Каина тоже забрал. Проверил цифры изменились, но суть та же. Сунул под дверь его дома.
Другие письма заставили побегать по всему городу, хотя ничего интересного в них не было. Пока что только письмо кузнеца заставило поломать голову Вот тоже вопрос зачем он писал своему коллеге, с которым мог поделиться той же мыслью на работе? Возможно, к тому времени второй кузнец тот, кому предназначалось письмо, забросил все дела, погрузился в себя, начал сходить с ума. Готовился выйти за границу. А первый кузнец пытался его вдохновить тем же, чем вдохновлял себя загадочной девушкой, которая легко выходит из мертвой Леты и ныряет обратно.
Очередное письмо пришлось отнести к Лему и я отправился к нему с радостью. Хотелось показаться лекарю и удивить, что я уже научился говорить и думать нормально. Жаль, имя так и не вспомнил, но все равно хотелось верить, что он за меня порадуется.
Я постучал в лекарню для приличия, а потом, не дожидаясь, вошел. Странно. Когда Марк уводил меня отсюда в прошлый раз, казалось, что мы всего-то вышли из кабинета прямо на улицу. Наверное, у меня просто не хватало слов, образов, мыслей, чтобы осмыслить, какая большая лекарня на самом деле. И работает здесь не только Лем в здании были десятки комнат, за некоторыми слышалось шушуканье, еще в одной комнате кто-то скулил. В коридоре на стульях сидели те, кто ждал очереди. Я не смог понять, с чем они пришли, только у одного была явная проблема рука обмотана тканью, и она уже успела окраситься в красный.