Всего за 199 руб. Купить полную версию
Люди видели то, что хотели видеть. Красивое лицо с точеными чертами, копна каштановых волос, зеленые глаза, очаровательная улыбка, манеры в бархатном костюмчике с кружевным воротничком, мальчик был неотразим.
Не утратил он своего очарования и потом. И в седле горячего жеребца, на кровавой загонной охоте, и в гостиной с пожилыми дамами, он был одинаково мил и любезен. Он улыбался всем и не любил никого.
Энтони очень рано понял, что любят в этом мире только его.
В его системе координат это было хорошо и правильно. И больше всего Руфуса коробило то, что блистательный брат его не просто не любил в упор не видел.
Не замечал.
Руфус для него не существовал. Ну да, есть там что-то мелкое, но кому оно может быть интересно? Уж точно не Энтони Лофрейну
Тем более, что Руфус рос, в противоположность брату, маминым ребенком.
Не избалованным и заласканным слюнтяем на это у баронессы просто не оставалось сил, после рождения Руфуса докторус прямо запретил ей беременеть, заявив, что следующие роды убьют женщину. Барон принял это спокойно наследник у него уже был, даже запасной был, так что Ганц Лофрейн покинул постель жены и переключился на служанок.
Баронесса с облегчением выдохнула и занялась воспитанием дочерей и сына.
Старшего сына барон от себя не отпускал, а младший рос домашним, спокойным и тихим мальчиком. Книжным, неглупым
Руфус обожал сидеть в библиотеке, копаться в рукописях, управлять делами поместья
Энтони блистал в свете, привлекая к себе всеобщее внимание.
Руфус влюбился в шестнадцать лет и наповал. Любовь поразила его, как выстрел из арбалета и надолго пришпилила чувства юноши к стене, именуемой Мелинда Уэйс.
Энтони менял девушек, как перчатки. Хотя кто-то и перчатки меняет реже, все же хорошие аксессуары дороги. А девушки?
Одной больше, одной меньше Мелинду он не затащил на сеновал только потому, что красотка была дочерью соседа. А хорошие соседские отношения стоили завязанных штанов. Все равно между ног у нее то же самое, что и у остальных.
Девок много, и на них не придется жениться. И не придется выслушивать упреки, возмущения а потому в доме Лофрейнов образовался классический любовный треугольник.
Мелинда бегала за Энтони, Руфус сох по Мелинде.
Баронесса все это видела, но что она могла предпринять? Разве что поговорить с младшим сыном. Руфус, как сейчас, помнил этот разговор, мягкие пальцы матери на своей щеке, ее грустную улыбку.
Не женись на Линде, сынок. Не надо.
Мам
Я знаю, ты хочешь сделать ей предложение.
Руфус действительно хотел. Стерпится-слюбится, не так ли? А дети пойдут и вовсе хорошо будет
Не женись на ней.
Потому что она любит Тони? Да, мам?
Да, малыш.
Это пройдет. Как наваждение
И горькая улыбка матери, и ее все понимающие глаза.
Не пройдет, сынок. Ты приведешь Линду в дом, где Тони постоянно будет у нее перед глазами. А опасности уже никакой не будет, она станет замужней женщиной. Девственность беречь не надо, можно соблазнять и быть соблазненной. Рано или поздно ты возненавидишь и брата, и жену за то, что неизбежно случится. И кто знает, чем это еще обернется.
Это худший вариант, мама. Линда может и переболеть Тони. Разлюбить его
Тогда будет только хуже, Руф. Мы, женщины, больше всего ненавидим не за сделанное. За несбывшееся.
Руфус медленно кивнул.
Я понимаю, мам. Но я не могу обещать тебе
Не обещай. Но подожди год.
Это я могу.
И не говори этот год с Линдой.
Хорошо, мама.
Год прошел, и оказалось, что баронесса права. Многое изменилось, много воды утекло, Линду спешно выдали замуж за богатого вдовца, и оказалось Руфус узнал это уже потом, что она все-таки соблазнила Энтони. Просто однажды ночью залезла к нему в постель.
Мужчина, привыкший к женщине под боком, сначала поимел ее, а уж потом разобрался, кто пришел. Как известно, ночью все кошки серы, но наступает день и некоторые кошатины оказываются породистыми.
Разгорелся скандал.
Усугублялся он еще и тем, что Уэйсы поверили Энтони, а не своей дочери. Мелинда кричала, что Тони ее изнасиловал.
Тони кричал, что никогда, и никого насиловать не стал бы дело решила служанка.
Краснея и бледнея, она пришла к господам и сказала, что молодой господин Энтони приказал ей прийти ночью. Конечно, она пришла бы. И пошла, но уже у самой комнаты ее остановила госпожа Мелинда, сунула девушке монету и велела убираться. А сама вошла в комнату.