Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Я прокашлялась и спросила:
Вы намекаете на убийство?
Филиния недоумённо заглянула в бумаги, а Вишик развёл руками:
Обычная юридическая формулировка. Об убийстве речи не идёт, но оно, конечно, не исключается. Но это в самом крайнем случае.
А можно этот пункт переписать? нервно спросила я.
Вишик сильно поморщился, а леди Сонтор спросила:
Какая-то проблема с переписыванием?
Леди! ответил юрист возмущённо. Ну это же стандартные формулировки! К тому же мы не знаем, как всё сложится. А случаи, знаете ли, бывают разные!
Я знала, что не собираюсь вести себя «вопиюще», понимала, что Филиния вряд ли допустит убийство, но пункт не нравился категорически.
Впрочем, нашёлся в бумагах и второй предельно странный момент: «В случае смерти заказчика, исполнитель получает право оставить за собой полученные по данному контракту имя и титул, и вступить в наследование как законный представитель семьи Сонтор».
Я закашлялась, прочитав такое, и конечно спросила:
Почему?
Её светлость пожала плечами:
У меня нет других наследников. Имею право распорядиться своим имуществом как пожелаю.
Оу! А бабушка-то отчаянная!
Филиния, я попробовала воззвать к её разуму.
Этот пункт мы оставляем, заявила леди строго, и я, после недолгого напряжённого раздумья, разрешила не трогать и свой.
Рисковать так рисковать!
Отлично, заявил на это не желавший переписывать бумаги Вишик.
После чего нам подали стальную перьевую ручку вполне обыкновенной, земной конструкции.
Разница заключалась в принципе действия чернил в ручке не имелось. Следовало прикоснуться пером к подушечке безымянного пальца, после чего оно самостоятельно прокалывало палец и забирало кровь. Отобранной крови хватало на одну подпись, поэтому пальцы нам Филинией пришлось колоть дважды.
Затем Вишик влепил на листы мерцающую печать, и я прилипла к бумаге, понимая, что всполохи на чернилах самая настоящая магия.
Нравится? юрист хмыкнул. Привыкайте. И совсем тихо: Тем более это не магия, а так. Ерунда!
Я посмотрела внимательно, и мне передали новую бумагу. Там значилась цифра в две тысячи золотых и слово «аванс».
Пересчитав на земные деньги, я нервно вздохнула речь о двух миллионах? Это казалось абсолютно нереальным, простые люди столько не зарабатывают! А Филиния с улыбкой водрузила на стол увесистый бархатный мешок
Сдёрнув шнурок, я вздохнула опять монеты оказались блестящими и красивыми. Вытащив одну, всмотрелась в герб с изображением некоего животного и в мужской профиль, размещённый с другой стороны.
Это король? спросила я.
Георг, с неприязнью кивнула Филиния.
Это имя я помнила. Причину, по которой новоявленная бабушка морщится, тоже понимала.
Неужели он имеет право распределять ваше имущество? не удержалась я от вопроса.
Нет, конечно, в голосе герцогини появились ледяные нотки. Но дадим мальчику помечтать!
Мальчику? Для Филинии он точно был мальчиком, но, судя по изображению на монете, юностью там уже не пахло. Мужчина. Матёрый и властный.
Ясно, не став развивать тему, выдохнула я.
За Филинию стало даже обиднее, чем в прошлый раз. Перо высосало новую порцию крови, а едва я поставила подпись, Вишик выложил следующую бумагу её, как и расписку об авансе, к ознакомлению ранее не предоставляли.
А это что? спросила я.
Самое главное, леди Маргарита, юрист не просто посерьёзнел, а выпрямился и как будто постройнел. Это бумага на предоставляемый вам магический дар.
Георг
Шаг, качнуться в сторону, и кулак Тонса пролетел мимо. А я извернулся и, схватив противника, перекинул массивную тушу через себя.
Тонс такую «подлость» предвидел, однако уйти от захвата не успел и рухнул на твёрдую землю тренировочной площадки. Упал без всякого положенного воину его уровня изящества. Свалился, как мешок с хм.
Я вытер пот со лба, хищно поиграл плечами.
Ну?
Ответом моему величеству стал исполненный страдания стон.
Моя грудь часто вздымалась, лёгкие работали как кузнечные меха. Я усиленно глотал тёплый летний воздух с примесью суровых запахов и желал продолжить тренировку. Но Тонс занять положенное место на вытоптанном земляном пятачке не стремился.
Да сколько можно загорать? не выдержал я.
Друг и побратим застонал жалобней прежнего. Кое-как перевернулся на бок и, состроив страдальческую мину, вновь застыл. Я скривился, сознавая неприятное Тонс не ранен, даже не ушибся как следует, а просто соскакивает.