Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Рядом толпилась удивлённая команда.
* * *Я её не убивал, это был несчастный случай, я думал, что она жива, твердил бледный, как мука, герцог Чарльз Уитфорд, стоя на бочке со связанными за спиной руками, и удавкой на шее, концы которой были привязаны к рее.
Тело Дейзи лежало в шлюпке, которую подняли на борт.
Вы не имеете права! выкрикнул герцог. Это зверство!
Воровать чужое нельзя, подошёл Бартоломью.
Судя по тебе и доверять тоже, ответил герцог. Я заплачу, только отпустите. Отдам корабль.
Он и так уже наш, хмыкнул Бартоломью. Остальное решать не мне, а ему, он кивнул на Дина.
Если вы, богачи, думаете, что вам всё позволено, то здорово ошибаетесь, проговорил Эндрю.
Дин молча стоял у борта, положив руки на перила и смотрел вдаль горизонта. Он обернулся, осматривая всех своих друзей и осуждённого.
Отпусти, прошу, я не виноват, оправдывался Уитфорд. Я не хотел.
Дин перевёл взгляд на тело любимой женщины, пытаясь осознать, всё происходящее. Берег был уже далеко, как и его прежняя жизнь. В театр возвращаться уже нет смысла. Он глянул на свои руки и одежду, запачканные кровью той, которая была смыслом его жизни, и однозначно решил месть должна быть доведена до конца.
Он медленно обходил вокруг осуждённого, величаво проговаривая:
«Вы совершили такое,
Что попирает нравственность и стыд,
Шельмует правду, выступает сыпью
На лбу невинности и чистоты
И превращает брачные обеты
В торг игроков»17
Я не виновен! оборвал герцог. И ты не судья!
Молчать! гаркнул Эндрю.
«Вы совершили то, надменно, глухо, но резко продолжил Дин,
Что обездушивает соглашенье
И делает пустым набором слов
Обряды церкви. Небеса краснеют
И воды мира, хмурясь, смотрят вниз,
Как в судный день, чуть вспомнят ваш поступок»18
Нет, нет, прошу отчаянно взвыл Уитфорд.
Дин со всей силы пнул бочку, выбив её из-под ног осуждённого, и отвернулся. Он опустился на колени перед телом Дейзи, и проведя ладонью по её лицу, поцеловал её в губы. Поднявшись на ноги, он сорвал висячую лампу, и разбив её, вылил масло на тело.
Ярдли, Курт, поднимайте! хрипло проговорил он.
Закреплённые на талях19 тросы, с четырёх сторон опутывающие шлюпку, натянулись и подняли её вверх. Дин аккуратно отвёл шлюпку за борт, и она стала медленно опускаться на воду. Верёвки ослабили и отпустили, предоставляя шлюпку свободному течению, уходя прочь от корабля.
Бартоломью протянул Дину факел, тот взял его, кинул в шлюпку, и она тут же охватилась огнём.
«Сейчас я мог бы пить живую кровь и на дела способен, от которых утром отшатнусь»20, еле слышно проговорил Дин, смотря как быстро сгорает и тонет в пучине вод его былое счастье, и мирная жизнь.
Из-за горизонта благородно поднималось золотое светило, окрасив пенистые воны пурпурным блеском. Ветер надувал паруса, неся корабль к далёким берегам, таинственным островам и бескрайним просторам.
Всё, что произошло, казалось Дину кошмарным сном, и никак не хотело реальностью укладываться в его сознании Нет. Сейчас он откроет глаза и окажется в постели, возле мирно спящей Дейзи, обнимет её, а она, проснувшись, улыбнётся сонной улыбкой и одарит его сладким поцелуем Стоп! Хватит! Такого не будет больше никогда!
Что прикажите, капитан Фритт? пронёсся громкий голос Бартоломью.
Дин, обернувшись, посмотрел на довольно улыбающиеся лица мужчин.
Мы назначаем вас капитаном, вновь проговорил Бартоломью. Это наверняка не тот корабль, завещанный вам двоюродной тётушкой, но обещание ваше сбылось.
Дин усмехнулся.
Что ж, если так, ответил он. Отныне я капитан Дин Фриман настоятель свободных людей. А эта посудина не «Ласточка», а «Стрела». Гарри, поручаю тебе изменить название, да так, чтобы издалека видно было.
Да капитан! весело выкрикнул тот.
Браво капитану Фриману! воскликнула хором команда. Браво!
Старый Ванс с ума сойдёт от радости! проговорил Уэбб.
Взгляд Дина остановился на тихо покачивавшемся теле герцога.
Выкиньте его за борт, проговорил капитан Фриман. Курс свобода. Да будет благосклонен к нам Посейдон.
3
Бостон. Апрель 1718 год.