Всего за 134.9 руб. Купить полную версию
Тогда как отдельный человек, отдельный индивид с возрастом стареет, человечество в целом проходит противоположный процесс. Человечество в целом некогда было старым и постоянно становится все моложе. Если мы обратимся к древним временам для наших рассмотрений достаточно дойти только до границы между атлантической и постатлантической эпохами, то есть дойти до атлантической катастрофы, то сначала мы возвращаемся в древнеиндийскую, праиндийскую эпоху. Там отношения внешней жизни были совершенно другими; человечество в целом оставалось способным к развитию до 50летнего возраста и больше. В наше время мы способны к развитию только в детском возрасте вплоть до достижения определенного юношеского возраста, так как тогда телесное развитие связано с душевнодуховным. Ребенком вплоть до достижения юношеского возраста мы проходим физическое развитие параллельно с душевнодуховным. Затем это прекращается. А в древнеиндийскую эпоху душевнодуховное развитие человека оставалось зависимым от его телесного развития вплоть до пятидесятых годов его жизни. Человек продолжал развиваться, как развивается ребенок, и это прекращалось, когда он становился стариком. Вот откуда происходит тогдашнее безусловное и смиренное почитание старости.
Затем наступила праперсидская эпоха. В это время люди были способны к развитию уже только до наступления сорокапятидесяти лет, начала пятидесятилетия; затем, в египтохалдейскую эпоху только до сорокалетия. Потом наступило греколатинское время; тогда люди оставались способными к развитию только до 35летнего возраста. А затем наступает момент вам ведь известно, что греколатинская эпоха начинается в восьмом столетии до Мистерии Голгофы, когда человечество было способно к развитию только до 33летнего возраста. Это было время, когда произошла Мистерия Голгофы. Возраст человечества встретился с возрастом Христа в момент прохождения Мистерии Голгофы. + Затем человечество становилось все моложе. + В начале пятой постатлантической эпохи, в XV столетии человечество было способно к развитию только до 28летнего возраста и на том и застыло, а в наше время мы уже пришли к тому, что люди, если полагаться только на природу, вообще могут достигать только 27летнего возраста. Тогда как в древние времена человек до глубокой старости был способен развиваться, современный человек завершает развитие, идущее само по себе и зависящее от его телесности, к 27 годам, если не привходит внутренний, душевный спиритуальный импульс и толкает к дальнейшему развитию. А те, с которыми этого не происходит: которые не получают внутреннего импульса к развитию, которые не принимают духовное, те остаются в наше время в 27летнем возрасте, хотя бы им стукнуло 100 лет. Это значит, что они несут в себе особенности, признаки 27летнего возраста. А так как люди избегают искать внутренних, спиритуальных импульсов, то мы имеем в наши дни такую культуру, такую социальную жизнь, которая соответствует 27летнему возрасту. Во внешней социальной жизни мы не перерастаем 27летнего возраста. 27летний возраст властвует над человечеством. Если так пойдет дальше, человечество придет к 26, 25, 24летнему возрасту, в шестой постатлантической эпохе только к 21летнему возрасту, а позднее к 14летнему.
Голова человека
*
Всюду, где бы мы ни стояли, ни шли и ни лежали, в действительности мы находимся не только в мире воздуха и света, но постоянно пребываем в летучем мире мыслей. Вы можете лучше всего себе это представить, если вообразите следующее: когда вы, как и любой человек, движетесь в пространстве, вы не прекращаете дышать, но проходите через наполненное воздухом пространство. Однако сходным образом вы проходите через пространство, наполненное мыслями. Субстанция мыслей наполняет пространство вокруг вас. И эта мыслительная субстанция не есть какое-то неопределенное море мыслей. Это вовсе не тот туманный эфир, каким его подчас охотно представляют, но эта мыслительная субстанция есть, собственно, то, что мы называем элементарным миром. Когда мы в широком смысле слова говорим о существах элементарного мира, то эти существа элементарного мира состоят из этой мыслительной субстанции, поистине из нее. Однако существует определенное различие между мыслями, которые витают там, вовне, и являются живыми существами, и теми мыслями, которые мы заключаем в себе. На это различие я часто уже указывал. В моей скоро выходящей книге, о которой я вчера уже упоминал, вы найдете еще одно указание на это различие.