Всего за 176 руб. Купить полную версию
А что за новые хозяева?
А то ты не знаешь? скривился рассказчик. И тут же, словно очнувшись, спросил. и впрямь, что ли, не знаешь? Да ты откуда такой взялся, что такие вопросы задаёшь?
Издалека, отец, очень издалека
Похоже, моё случайное обращение к дачнику затронуло какие-то тайные струнки в его душе, потому что он как-то вдруг скривился лицом, сморщился. Слёзы из глаз побежали по морщинистым щекам Я даже как-то неловко себя почувствовал. А из немногочисленной толпы какая-то очень грязная женщина в рванине с явным надрывом в голосе произнесла: Давай, Митрич, расскажи, как нам тут по-новому-то живётся!
Дед только рукой махнул и в толпишку забился. А я на эту тётку глянул. Ошибочным оказался поверхностный взгляд. Не тётка это старая, а молодая женщина. Её бы отмыть, причесать да одеть, и вообще ничего была бы
Что смотришь? Нравлюсь я тебе? та мой внимательный взгляд не пропустила и тут же подбоченилась демонстративно. Высокую грудь, как ни старалась до этого спрятать, а тут инстинктивно вперёд выставила И сразу же сплюнула в мою сторону. Хорошо ещё, что только в мою, а не в меня. На подобное пришлось бы реагировать, а этого мне не хотелось делать. А хочешь, я тебе сама расскажу, что у нас здесь творится?
Кивнул в ответ.
Тогда слушай Мы-то все здесь в то время были. Да так и остались, не стали уходить на восток. И зря, как оказалось! Потому что скоро пришли сюда как раз те самые прибалты Теперь они хозяева, а мы на них батрачим! И ублажаем по первому требованию! И это не только нас, баб, касается, но и парней! Тех, что помоложе, конечно. Правильно я говорю, Сергунчик? оглянулась через плечо женщина. Да ты не стесняйся! Мы же все в одной лодке, из которой не выпрыгнуть И меня трахают во все дырки, и тебя! И никуда нам с тобой не деться, как и многим другим, что сейчас стоят и молчат, глаза в пол прячут. Вот и пришла в наш дом эта проклятая толерантная Европа Догорай она там вся синим пламенем!
Как-то не вяжется всё услышанное в один узел. Нет, последнее вполне может существовать, почему бы и нет, но вот всё остальное? Ну не могли же они уцелеть в такой близости от города Здесь же до аэродрома и десяти километров не наберётся! В подполах отсиделись? А от потопа тогда как спаслись? Видно же по домам и деревьям, что вода почти что до коньков крыш доходила. Нет, не вяжется Но доля истины во всём услышанном есть. Ладно, зарубочку для себя сделаю и дальше расспрашивать продолжу:
Погоди. Как это пришли и хозяйничают? А вы что?
Что мы? А ничего! с каким-то злым остервенением рассмеялась женщина. Раком по первому требованию становимся, вот что!
Перед кем? стараюсь не сорваться, спрашиваю спокойно.
Перед всеми! Хочешь и перед тобой встану?
Что? Прямо здесь? И не постесняешься?
Так мы к этому уже все привыкли! всхлипнула женщина. И оглянулась по сторонам. Верно же говорю, мужики?
И тишина в ответ. Только потихонечку почему-то все к выходу потянулись. И буквально через пару стуков сердца на участке никого не осталось. Никого, кроме хозяина, второго рассказчика Митрича и этой самой женщины
Эстонцы это тихо пояснил мне Митрич. Пришли вслед за волной и обосновались в Подборовье. И в Торошино тоже они есть, и много где ещё. Там и почище, и радиации почти что нет. Вода опять же имеется питьевая Дома в низине сохранились. Наших-то там к тому времени никого не осталось, заселяйся в любой и живи.
Слушаю и молчу. Спрашивать, почему они отсюда не ушли, не хочу, не моё это дело. Мало ли у кого какие причины остаться были
А потом они по округе пошли. Деревни уцелевшие прижали, всех, кто тогда на дачах оставался, к рукам прибрали и тут же заторопился, зачастил, глотая слова. Что тут тогда творилось Бабий вой стоял на всю округу. Их же много оказалось, и все с оружием! Парни молодые, злые УжасЗверьё натуральное. У нас тогда народу больше было, так мы организовались, отпор хотели дать. Не получилось ничего. С лопатами против автоматов и гранатомётов ничего не сделаешь. Побили тогда нас всех, мы последние, кто живой остался. Теперь батрачим на них
А зачем они сюда пришли? Ну и жили бы там у себя
Ты чем слушал, паря? Говорю же, нет теперь там ничего! Ни Прибалтики, ни Европы! Выжженная голая земля, одна сплошная радиация! Вот они сюда и перебрались, кто чудом уцелел. Да лучше бы сдохли все там! в сердцах махнул кулаком мужичок и на удивление как-то резко успокоился. Живут хозяйством. Тут же и птица, и скотина много где осталась. Даже нам потом кое-что роздали, чтобы присматривали за ней. Ну и мародёрят по округе, не без этого. Хоть от города, по слухам, почти ничего не осталось, но всё равно добра там можно найти очень много.