Всего за 364.9 руб. Купить полную версию
11 января выехали. Впереди, мощно сталкивая снег в кювет, ехал трактор, за ним три машины с прицепами под управлением людей Агареса, потом «Прадо» Джанаева, «Тундра» Искандера, а в арьергарде мощно урчал двигателем «Форд» с Суворовым за рулем.
Ехали не спеша, тут уже покров снега был более серьезным, местами даже трактор прогребал его с трудом. Ночевали в машинах, ели консервы и прочие запасы всухомятку. В общем и целом, было терпимо, женщины не жаловались. После пятидневного отдыха в деревне все чувствовали прилив сил и готовы были снова терпеть тяжелый путь. Искандер надеялся, что этого самого терпения хватит хотя бы на пару недель.
По дороге попадались небольшие поселки и городки, но большинство из них были полностью вымершими, выгоревшими или просто абсолютно тихими. Сайлент-Хилл по-якутски, черт бы их побрал. Кто его знает, может, эпидемия всех уничтожила, а может, и выжили люди, только сидят по домам. Блуждающих мертвецов тоже видели всего два раза, да и то поодиночке вдалеке, стрелять не стали. Суворов отговорил, аргументируя тем, что в такой тишине выстрел будет слышно очень далеко, что может привести к незваным гостям как живым, так и мертвым.
На редких заправках удавалось пополнить запасы дизеля и припасов. Правда, тут уже ассортимент отличался не было такого разнообразия, как в центральной России, в основном в багажники машин перекочевывали коробки с вымороженными сникерсами и баунти. Зато топливо никуда не делось, на большинстве заправок цистерны были полные. Суворов даже соорудил специальное приспособление для добычи дизеля из подземных цистерн, называлось оно «ведро на веревке» в комплекте с лейкой, и теперь эта гениальная конструкция воняла соляркой на весь кузов «Форда». Главная проблема при пополнении горючки заключалась в замерзших и прикипевших люках, некоторые из них так и не удавалось открыть, а стрелять по запорам или использовать сварку и болгарку они опасались, дизель хоть и горит хуже, чем бензин, но как-никак остается огнеопасным веществом.
В некоторых придорожных деревеньках оставались признаки выживших дымящие дымоходы и очищенные от снега подходы к домам. Путешественники не останавливались, да и из домиков никто с хлебом-солью не выходил. Так и ехали, время от времени переговариваясь по рации или включая музыку.
Километрах в ста от Якутска трасса вплотную сошлась с Леной великой дальневосточной рекой. Она лежала по левый борт от кавалькады машин и вызывала восхищение своими просторами. Единственное, о чем жалели путники, что сейчас не лето и река замерзшая. Река, испещренная холмиками небольших островков с торчащими деревцами, вызывала восхищение своей необъятностью.
На одной из остановок Вельде задумчиво произнес:
Кажется, мы единственные люди, выжившие на планете Так тихо, такие просторы Дикие места, по-настоящему дикие
Да, есть такое впечатление, Джанаев задумчиво гладил бороду, всматриваясь в дальний берег реки.
Тут уже почти Крайний Север, присоединился к разговору Суворов. И до эпидемии в этих местах народу мало было, а после победного шествия заразы и вовсе не осталось. Посмотрим, что в Якутске, Саня втянул носом свежий воздух. Если снег не повалит, к вечеру доберемся.
Добрались они раньше. Столица холодов лежала, отрезанная заснеженной рекой, на другом берегу Лены. По правому берегу, вдоль которого проходила трасса, расположился лишь еще один вымерший поселок Нижний Бестях.
На берегу хаотично валялись катера на воздушных подушках. Большинство из них были спущены, но в двух давление сохранилось, и они, покрытые снегом ждали новых хозяев.
Агарес, недолго думая, сообщил, что как минимум один катер попробует утянуть за трактором в свою деревню мол, летом пригодится. Искандер с друзьями претендовать на катер не стали, разумно посчитав, что до Берингова пролива они его не дотащат никаким вездеходом.
Обсудив по рации перспективы и решив, что в темноте, да еще при активно падающем снеге, ради безопасности лучше в поселке ночлег не искать, первую ночь они переночевали в километре от поселка в машинах.
Расположились уже по привычной схеме сибиряки во главе с Агаресом в «Нивах», Искандер с Вельде и Суворовым в «Форде», Инга с Миланой в «Тундре», а Джанаев с Дариной в «Прадике».
За долгую дорогу салоны дорогих машин заметно потрепались и пропахли разными запахами еды, дыма и оружейной смазки. А на сиденьях тут и там торчали выдранные нитки и клоки ткани, подранные магазинами и прочими частями винтовок. С оружием мужчины теперь не расставались никогда, держали его рядом. Даже пацифист Джанаев не выпускал из рук заряженного ружья, когда отходил за ближайшие елки по нужде.