Всего за 249 руб. Купить полную версию
Наши воины объединялись с румейскими, успешно отражали набеги жестоких варнов. Если на какое-то селение совершалось нападение, на сторожевых башнях зажигали костры. И соседи отправляли своих воинов на подмогу.
Милана Милая земле, пашне. Моя милая
Давным-давно Главный храм Дарии располагался на границе Даргореи 26 и Румеи. При нем жили жрецы обоих народов. Женщины рода Миланы были хранительницами «слезы Дарии». Волшебный камень передавался из поколения в поколение, от матери к дочери. Владея силами природы, женской силой, жрицы просили Дарию о мире и благоденствии, об урожае и долгожданных детях при помощи слезы-камня.
Каждый год после сбора урожая жрецы проводили благодарственные обряды в честь Дарии, устраивали торжественные служения и большой пир. Даже из отдаленных поселений люди привозили к святилищу богатые дары. Пожертвований было так много, что после праздника часть подношений жрецы отправляли с паломниками27 нуждающимся.
Варны знали об этом. Несколько раз они стремились напасть на храм и разграбить его, но все их попытки были тщетными. А в тот раз мы не успели.
Отшумели праздничные дни. Все гости разъехались по своим домам, паломники ушли с караванами. Варны коварно напали на рассвете, захватив перед этим сторожевую башню и погасив сигнальные костры.
На защиту храма встали все, кто мог держать оружие. С врагом бились и женщины, и дети. Но силы были неравны. Десятилетнего сына верховного жреца смертельно ранили, стрела попала в левую часть груди, пробив легкое. И все же, мальчик, собрав последние силы и мужество, вскочил на неоседланного коня, вырвавшегося из конюшни. Со стрелой в груди скакал на жеребце целый день, пока не добрался до ближайшего селения. Он упал на руки подоспевших сельчан и, захлебываясь кровью, успел прохрипеть только одно слово: «Варны28».
Мы скакали, не жалея лошадей. Мы опоздали. То, что открылось нашим глазам, потрясло даже бывалых воинов. Храм был разрушен до основания и разграблен. Черные головешки дымились на местах деревянных строений. Варны не пощадили никого. Даже дети и женщины не сдались врагам, бились до конца и приняли смерть героев. В тот день я поклялся мстить варнам всю свою жизнь, до последнего вздоха.
Мы достойно похоронили павших, не сдерживая слез и думая, что род верховных жрецов окончил свое существование на этой земле. Но, великая Дария не дала погибнуть всем.
Проходя, в который уже раз по руинам, я вдруг услышал жалобное мяуканье. Из-за груды камней на меня смотрели оливковые глаза дикой кошки. Эти животные первыми чувствуют опасность. Потому и ценят лесных котов, хоть и сложно их приручить. Мягким голосом я позвал зверька. Она же, пристально посмотрев на меня округлившимися глазищами, развернулась и не спеша засеменила в сторону гор. Остановилась. Оглянулась. Махнула хвостом, как бы приглашая идти за ней. Я сделал шаг, другой. Кошка снова оглянулась, недовольно мяукнула. Я пошел быстрее.
Так она привела меня к пещерам. Расщелина, приваленная огромным валуном и заросшая густым кустарником, была почти незаметна. Хищница изогнулась и грациозно прыгнула внутрь. Через некоторое время показалась снова и призывно мяукнула. Я с осторожностью протиснулся в лаз. Пахнуло сыростью и холодом. Когда глаза привыкли к полумраку, двинулся за кошкой. Со свода пещеры прямо за ворот упала ледяная капля. Поежился. Сверху струился тонкий луч, пробивающийся через узкую щель на своде. Его света едва хватало развеять мрак. Я обвел взглядом пещеру. И среди каменных глыб увидел ее Сердце затрепетало раненой птицей.
Милана бледная, обессилевшая, в грязной, порванной одежде сидела прямо на земле. И все же она была прекрасна. Одной рукой обнимала свою годовалую сестренку Стеллу, в другой держала наготове кинжал. К ней жались два ее младших брата трех и пяти лет. Я заговорил с ней ласково, пытаясь успокоить и дать возможность понять, что я свой, что не причиню ей и детям вреда. Я видел, как текли слезы по ее щекам, как медленно приходило понимание, что она и дети спасены. Рука ее безвольно упала. Звон полетевшего на камни кинжала эхом прокатился по пещере.
Им некуда было возвращаться, дом был разрушен, родители погибли. Я забрал их с собой. Позже, когда Милана пришла в себя, она рассказала, как все произошло. Накануне нападения кошка была беспокойна, всю ночь мяукала и рвалась из дома. А под утро, когда варны атаковали и донеслись первые звуки битвы, мать Миланы собрала детей. Положила в мешок немного хлеба и древнюю жертвенную чашу. Надела на шею старшей дочери волшебный камень «Слезу Дарии». Велела беречь реликвии и детей. Бежать за кошкой, спрятаться. А если варны догонят, в плен не сдаваться. С матерью остался только десятилетний сын. Десять лет это уже мужчина, воин, защитник. Отец первым принял бой и погиб, защищая святыню.