Всего за 259.9 руб. Купить полную версию
За молодых, за молодость, чтобы путь тернистым у них не был! раздались голоса гостей.
В голове у Алексея уже хорошо пошумливало, как-никак это уже был пятый тост. Но вот как было не выпить, когда к тебе приковано столько глаз, да ещё и после тоста самого командующего.
Ну, за молодость так за молодость!
Глава 5. Служебные хлопоты
Голова жутко болела. За всё хорошее в этой жизни когда-нибудь да приходится расплачиваться. Лёшка открыл глаза, на табурете рядом с его кроватью стоял кувшин с водой. Он потянулся за ним и разом ополовинил.
Уф! Вчера было о-очень весело! Вернее, и если уж быть совсем точным, то, пожалуй, что это самое «весело» было у него даже и сегодня. Привёз-то его экипаж от ресторации уже на рассвете. Причём приехал он сюда с теми гвардейскими хлыщами, которые в самом начале приёма были ему так противны. Приятные, кстати, люди в итоге оказались, и чего это вот он на них тогда так окрысился? Они-то в чём виноваты, что вышли из богатых княжеских и графских фамилий, а их сиятельные папеньки могли себе позволить устроить службу своим отпрыскам в дорогих и недоступных простому дворянину полках столичной гвардии.
После застолья в золотом зале, когда величественный полонез сменился быстрой мазуркой, к ним с Василием-то и подошли Григорий с Фёдором «дабы выразить им самое искреннее извинение за своё неподобающее поведение в отношении таких уважаемых господ кавалеров».
Да ладно, я и сам был с вами груб, сконфузился Лёшка. Будем знакомы, господа!
Далее они прошли в какую-то боковую залу, так сказать, «знакомиться серьёзней». Танцы их в данный момент не интересовали, ибо дам здесь было совсем мало, и около каждой из них уже стояла большая очередь из кавалеров, ожидавших своего часа. Ну а Лёшка, так он и вовсе был к этим танцам равнодушен, ибо танцевального навыка он не имел, от правильного и уместного здесь слова «совсем».
В общем, оставив Алексея у его двора, Байков Василий ещё раз обозвал его негодяем и бездельником, бросающем своих друзей в самый напряжённый момент, и укатил праздновать дальше с графьями гвардейцами из рода Воронцовых и Леонтьевых.
Сам такой! буркнул на прощание Лёшка. Как мне завтра, отставить, уже сегодня, перед своими егерями обязательную ротную поверку устраивать?!
Всё, дальше он ничего уже не помнил. Но, судя по всему, до своей постели добраться он всё-таки сумел самостоятельно.
Лечить похмелье можно по-разному, для кого-то спасительным был огуречный рассол или кислые щи по-русски, кто-то, как, например, на Кавказе, выпивал стаканчик чистого соуса ткемали, а потом налегал на мясной бульон хаш. Ну а кто-то предпочитал в этот трудный период кисломолочные продукты. У Лёшки уже был свой проверенный, пусть даже и неправильный рецепт. Он допил воду в кувшине и ушёл на пробежку. Пропотев как следует и через пару часов вернувшись, умылся по пояс во дворе, а затем обтёрся насухо, до красноты и горения кожи. Всё, вот теперь можно было жить дальше вполне себе полноценной жизнью!
Ваше благородие, господин капитан, дозвольте? в сенях стоял старший унтер-офицер роты и заглядывал в чуть приоткрытую дверь.
Макарыч, заходи, ну чего ты там мнёшься? крикнул Лёшка, натягивая егерский доломан.
Прощение просим. Не хотел я вас, вашбродь, беспокоить так раненько, да и господин подпоручик говорит, чтобы не тыркали командира, а караульные-то мне доложились, что вы за озёра ужо бегали и вроде как даже в настроении были. Ну вот, я и думаю, доложиться бы надобно, чтобы у вас беспокойства какого, за наших егерей не было.
Всё правильно, Иван Макарович, рассказывай, всё ли у нас в роте в порядке? Никто на праздник ничего такого не учудил? поддержал своего сержанта Егоров, прицепляя ножны гусарки к поясному ремню.
Да не-ет, тут всё порядком, ваше благородие, успокоил его старший унтер. Не извольте беспокоиться. Вчерась, как вы и сами наказывали, в конце вечерней поверки подпоручик Милорадович, поздравил ещё раз егерей со светлым праздником Рождества и объявил, что вашим личным приказом дозволено на вечерней трапезе аккуратно так и с умом попраздновать по артелям. Потап Савельевич те три ведра сливовой цуйки, что вы к празднику солдатам дозволили испить, всё, значится, в аккурат и по всем артелям распределил. Всё дабы ни у кого и никаких разговоров опосля бы не было, что кому-то там больше, а кому-то вдруг меньше досталось. А я вот самолично всё проверил, на кажного нашего егеря по большой мерной кружке той крепкой сливянки вышло. Опосля по домам ещё прошёлся, всё как бы везде пристойно было, и никто даже за добавкой в город не ухмыстнул. К полуночи вроде угомонились все и заснули. На утренней поверке, правда, у нескольких гуляк вид такой слегка помятенькай был. Видать, некоторым поболее хмельного досталось, пили-то цуйку опять же не все. Ну да после малой утренней пробежки все они вроде как в себя пришли.