Что же тебе сказал главный оракул Тиамириса?
Напомнил о древних магических законах. В частности о том, что наследник у мага не может появиться, пока не родится предыдущий. Значит, кто-то носит под сердцем дитя. Срок беременности для нашего вида одинаков девять месяцев, а вот время течет во всех мирах по-разному. Пока в мире той девушки прошло всего два месяца, у нас минуло
Пять лет, закончила за меня мама потрясенно. Это и правда твой ребенок!
Это еще следует доказать, сжав зубы, произнес я. Сейчас девушку осмотрят целители, тогда и будем решать, что делать.
Всего два месяца, задумчиво произнесла мать, значит, срок совсем маленький. Сколько же нам ждать появления наследника? Шесть месяцев? Семь?
Или вовсе не будем ждать, сурово произнес я, нахмурившись.
Вдовствующая императрица растерялась.
Ты собираешься убить плод?
Я не ответил, но она и так все поняла. Охнув, она поднялась на ноги.
Я не позволю его уничтожить! Маги и так рождаются крайне редко, а туманные драконы и вовсе вымирают! И если он твой сын или, хвала создательнице, дочь, я не позволю отнять у него будущее!
Ты не понимаешь, произнес я, оттолкнувшись от стола. Тиамирис на грани войны с Ароном, я заключил брачный союз, чтобы уберечь две империи от войны. Нам нужен ребенок, который послужит залогом мира и дружбы между двумя государствами.
Ты думаешь, демонов остановит наследник? Я изначально не верила в эту затею, покачала головой мать. Но так и знай, что я не дам тебе убить плод. Если сделаешь это, то я я обнародую факт существования этой девушки.
Ты не посмеешь.
Ты меня знаешь.
Императрица развернулась и вышла из кабинета, оставив меня в бешенстве сжимать кулаки. Женщины! Они всегда ставят жизнь одного выше благополучия миллионов!
Марика Малышевская
Джудит помогла мне дойти моих комнат. Из гостиной я попала в просторную спальню с огромной кроватью, алый балдахин которой мне тут же захотелось сдернуть, замотать в него местного правителя и скинуть из окна. А там пусть летит, чихает от пыли и пытается расправить крылья. Картина была такой привлекательной, что я не сдержалась и прыснула от смеха.
Вас что-то рассмешило, эри? участливо спросила служанка. Быть может, хотите что-то поменять?
Эри? Вроде бы я представлялась Марикой.
Я подумаю об этом, неопределенно ответила я и доковыляла до пуфика, вернувшись к осмотру комнаты.
Справа у стены стоял пузатый шкаф на резных ножках, а рядом с ним ширма, обтянутая тканью с вышивкой заснеженных горных вершин. У окна письменный стол со стулом, а с другой стороны у камина широкое кресло с пуфом для ног.
Кто знает, сколько времени мне предстоит провести здесь прежде, чем я найду дорогу домой? В том, что я найду её не сомневалась.
Тогда располагайтесь, госпожа. Я принесу вам чай.
Кажется, Джудит хотела поскорее меня оставить.
Здесь, в отличие от горной местности, было тепло, поэтому в комнате даже с открытым окном довольно жарко. Я сняла плащ, перекинув его через спинку стула, и подошла к окну: отсюда вид открывался на зелёный парк, а вот дальше, за ним, до самого горизонта высились величественные горы. Хотя если я в империи драконов это не удивительно.
Драконов я ведь в фэнтези мире! Ну вот почему в книгах расписано, как прекрасные девы попадают в тела красавиц-принцесс, обустраиваются, влюбляют в себя принца на белом коне (в нашем случае целого правителя на светлых крыльях), а если попала я получила статус беременной любовницы, которую собираются убить? Ну что за невезение?
Бежать надо от этого самоуверенного правителя!
У каждого человека своя реакция организма во время стресса. Моей защитной реакцией было абсолютное принятие всего происходящего. Магия? Да пожалуйста! Драконы-оборотни? Дайте двух! Летающие единороги? Ничему не удивлюсь!
Хотя, впрочем, еще одного такого же дракона мне не надо, оставьте себе. Это я погорячилась.
В дверь постучались, а потом Джудит объявила о приходе её величества вдовствующей императрицы. Значит, я не ошиблась её сын тиранистый и деспотичный император.
В спальню вошла уже знакомая мне женщина с цепким взглядом серых глаз. Она оглядела меня и неожиданно улыбнулась.
У моего сына прекрасный вкус.
Боюсь, что хвалить его не за что. Не он выбирал меня.
Значит, это были вы?