Всего за 99.9 руб. Купить полную версию
Мозги навылет
В руке пистолет?
Солнце бледнеет
В глазах слепых
Душа всё плачет
и стонет, и не понимает,
И кровью исходит
Моя боль.
Ненавижу больше, чем люблю.
И ярость духа
Неизлечима, неутомима,
боюсь безумных посылов.
Сними проклятие:
Зеркало разбей.
Прости себя,
Забудь меня, и прощай.
Это стихотворение обнаружили на кухонном столе санитары скорой помощи. Соседи вызвали медиков и милицию: всю ночь они слышали крики и звон стекла. Накануне вечером она познакомилась с каким-то маргиналом, выпила слишком много вина, потом разбила все зеркала в квартире, резала вены и наглоталась таблеток. Снотворных и успокоительных у неё не было, поэтому она пригоршнями ела все таблетки, что нашла в холодильнике. Что с ней стало потом Захар так и не узнавал.
Глава II. Марина
С Мариной они познакомились на дискотеке. Стройная романтичная малышка, любительница душещипательных слезливых женских романов. Её маленькое, курносое личико было особенно миловидно в профиль. Безупречная жёнушка, но скучная и такая предсказуемая
«Это особенное выражение лица: беззащитность и наглость, томление и цинизм, нежность и грубость, игра и наготаТвои глаза видят меня насквозь и мерцают вечной загадкой. Ты Джоконда в мужском обличии. Кем ты был в прошлой жизни? Вечная тайна. Как я люблю в тебе это лезвие, эту грань, золотую нить. Ни на дюйм, ни влево, ни вправо. Ты меня ловишь, переигрываешь, предугадываешь, а может, любишь? Почему для женщины так важно отдать любимому всё, чем она владеет? Всё тебе: тело, ум, страсть, заботу, любовь. Возьми меня, владей мною, я твоя раба. Я исполню все твои желания, о мой Господин! Но тебе это не нужно?! Почему ты всего добиваешься так легко, а добившись, скучнеешь и теряешь весь интерес?
Почему? Ты не любишь постоянство. Хорошо, я буду разная: сегодня страстная брюнетка, завтра томная и глупая блондинка, а в пятницу блестящая рыжая бестия. Всё будет так, как ты захочешь. Почему ты на меня не смотришь? Я идеальная женщина. Ты даже не догадываешься об этом. Выпусти джина из бутылки и стань собой. Ты несчастлив, одинок. Почему ты так суров со мной? То страстное единение, о котором я так мечтала стало обыденностью, привычкой или рефлексом. Я жду твою игру, искру в глазах, я хочу как в первый раз. Извини, разговариваю сама с собой, тебе я не скажу ни слова. Если ты заметил, мы вообще редко говорим друг с другом. Ты и так предугадываешь мои движения, мои желания и мысли. Наверное, моё лицо ничего не может скрыть от тебя. Я так устала. Я так боюсь, что ты меня бросишь, и так страстно этого желаю. Я обижусь на тебя, буду долго мучиться, и страдать, но когда-нибудь забуду ради милой мордашки недалёкого спортсмена.
Но вечером ты снова приглашаешь к себе. Я прихожу, слушаю твои философские рассуждения о жизни, готовлю тебе ужин, твой любимый коктейль на основе мартини и всю ночь я твоя рабыня, наложница и госпожа. Я наверху блаженства и умираю на твоём плече до рассвета. Утром, я ловлю на себе твой отчуждённый взгляд, мне иногда кажется, что ты забыл всё, что было ночью, между нами. Ты ленив, циничен и холоден, как старый лев в своём прайде. Всё понятно. Ты меня разлюбил и больше никогда не позвонишь. Это была прощальная ночь любви. Я тебе противна, и ты меня никогда не любил. Всё это говорит мне твой тяжёлый взгляд. Что ж, уйду налегке ты всегда был против моих личных вещей у себя дома. Вместо халатика твоя старая рубашка и белые тапочки из какой-то турецкой гостиницы. В полном молчании я решаюсь уйти от тебя, прекратить эту драм комедию. К чему слова? И так всё понятно. В прихожей темно, ты вышел меня проводить. Теперь ты смотришь на мою сумочку. Когда я протягиваю руку к двери, ты подходишь ко мне, падаешь на колени, ласкаешь и целуешь. Я таю, растекаюсь, заглядываю в твои глаза, виляю хвостиком, как собачонка, но ты хохочешь мне в лицо и выставляешь меня прочь.
Ты опоздаешь на работу. Вечером я тебе позвоню.
Каждое утро новая игра. И я начинаю с чистого листа. Иногда ты почти насилуешь меня одетой в прихожей, зажав рот ладонью. Один раз вообще закрыл на ключ, забрал телефон и оставил меня на целый день одну в твоей квартире. А чаще всего ты не видишь меня. Вальяжно умываешься, одеваешься, сам варишь кофе, разговаривая по телефону, листая свежий метро-сексуальный журнал. Если я вдруг осмеливаюсь тебе сказать что-либо, ты смотришь на меня своим серым холодно-удивлённым взглядом: