Всего за 399 руб. Купить полную версию
Не суетись! осадил его Оболенцев. И шепнул тихо на ухо: Дела обсуждать будем все равно не здесь.
Я пошел в ванную первым! срочно переключился Ярыгин.
Тогда я первый ем! вспомнил Жванецкого Оболенцев и пошел в ванную.
Пока Оболенцев принимал душ, Ярыгин обдумывал дальнейшие шаги. Он вспомнил план Оболенцева: «Сначала пляж! Все приезжие первым делом стремятся окунуться в море. И мы не будем выделяться из общей массы. Наш приезд, несомненно, вызовет кое у кого интерес. А его надо притупить».
Сумев незаметно прикрепить под стойкой администратора крошечный, но мощный микрофон, Ярыгин жаждал услышать, что там происходит. Он достал из внутреннего кармана пиджака миниатюрный приемник и сел в кресло, вставив в ухо наушник.
И вовремя.
Он тут же услышал возбужденный голос администратора:
Цвях, я на их глазах оформила Миндадзе!
Слушай, Белянка, не гони волну! осадил ее Цвях. Не суетись! Они на отдыхе, сама говорила. Номер ты им устроила. Предложат, обслужи по высшему классу. И язык не распускай, а то живо обратно на панель выскочишь.
Гоги мне флакон духов подарил, при них в паспорт сунул бумажку! продолжала уточнять администраторша.
Ну и что? За руку тебя никто не взял? Нет! успокоил Цвях. Даже если будет какая-нибудь «телега», кто подтвердит? Все одно к нам, в управление, спустят.
Береженого Бог бережет! тревожилась администраторша.
О Боге вспомнила, дура! разозлился Цвях. О Боге надо было думать раньше, когда на панель пошла.
Все с вашей помощью, огрызнулась Белянка.
Заткнись! злобно рыкнул на нее Цвях. Забудь и думать об этом!
Не забывается! опять огрызнулась Белянка.
Не забудешь, мозги вышибем! пригрозил капитан. У нас это хорошо получается, ты знаешь.
Да я только так, на всякий случай, предупредить хотела, пошла на попятную Белянка.
Хорошо! закруглил разговор Цвях. Какой у них номер?
Восемьсот двенадцатый.
Великая Отечественная война! захихикал Цвях. В случае чего мы им вновь ее устроим.
Великая Отечественная была в одна тысяча девятьсот сорок первом году! ехидно заметила Белянка. А в тысяча восемьсот двенадцатом году была просто Отечественная война.
Ярыгин выключил приемник. Оглянувшись, он увидел стоявшего в дверях Оболенцева.
Откуда это у тебя? вытирая голову, поинтересовался тот.
У буржуев в прошлом году под Олимпиаду закупили, сухо ответил Ярыгин.
Ну и как Есть новости?
Все идет по плану, отшутился Ярыгин, глазами давая понять, что разговор продолжит на улице.
Иди освежись! предложил Оболенцев.
А ты пока вещи разбери. Учти, я поехал с тобой не в качестве камердинера, заявил он, удаляясь в ванную.
Стоя под душем, Ярыгин вспомнил о Маше, своей обшарпанной квартире, теще и ремонте.
Через полчаса они уже выходили из гостиницы.
Ярыгин подскочил к администраторше полюбезничать, а заодно и снять микрофон из-под стойки.
К его удивлению, она слишком уж откровенно выразила свою готовность сблизиться с ними:
Если вам будет скучно, то мы с подругой готовы разделить ваше одиночество, и согреть, и успокоить
Ярыгин, сказав какую-то банальность, пулей вылетел на улицу.
Ты чего? Выскочил как ошпаренный.
Выскочишь! буркнул приятель. Эта прелестница готова была меня поиметь прямо на стойке.
Нужен ты ей больно!
Если кто и следил за ними, то только бросавшие на них завистливые взгляды курортники. Ведь у них не было ни малейшего шанса получить номер даже за взятку. Но вряд ли кто-либо мог разглядеть в действиях друзей что-нибудь необычное: двое курортников, одетые самым легкомысленным образом, идут на пляж загорать и купаться, одним словом отдыхать.
Ты, случайно, не забыл в номере аппаратуру? забеспокоился Оболенцев, одобрительно глядя на спортивную фигуру друга.
Я же не чокнутый! обиженно ответил Ярыгин. И не маленький!
Но молодой! опять стал подначивать его Оболенцев.
Они спустились по широкой лестнице к пляжу. Ярыгин незаметно огляделся вокруг, внимательно изучая каждого, кто попадал в поле его зрения.
Вроде за нами слежки нет! заметил он удовлетворенно. Я ее ой как чую.
Прекрасно! обрадовался Оболенцев. Начнем работать немедленно.
Ни за что! Лучше перестраховаться, чтобы вдова потом не получала пенсию за мужа. В море, только в море!