Всего за 199 руб. Купить полную версию
Так будет, и так произошло, даже если сомневаться и все отрицать, служа неверию своему. Ведь закрытые глаза одной души не гасят свет всего мира, мира вечного.
Глава третья.
В ней попытаемся осознать, как начало, ведущее к зарождению мира, связывается с его окончанием, при котором мир обретает благо и подходит к своему полному духовному завершению. Это в свою очередь подводит нас к вопросу о самораскрытии Божием в мире, тем самым к самой задаче утверждения бытия, а значит и к проблемам онтологического плана.
Постановка столь глобальной задачи достаточна трудна. Поэтому данная глава может показаться изначально сложной, но это из-за краткости, пока это только эскиз столь нам необходимый для дальнейшего раскрытия образа. Сама книга, посвященная духовному становлению личности, будет стремиться к этому. Так что в дальнейшем многое объяснится и дополнится.
Сама же сложность утверждения онтологии заключается в том, что ее невозможно охватить некими установленными знаниями во всей своей непреложности. Понимание бытия приходит не через знание, а благодаря приобщению к нему. Поэтому и эта книга не есть знание, а есть попытка соприкосновения и сопричастия делу мира в самом его сокровенном значении. И это мне представляется важным, так как сам ответ человечества на поставленный вопрос бытия требует этого разрешения и, тем самым, понимания: способен ли человек содействовать делу мира или же он выступает в этом мире как пассивная и несведущая сторона. И в этом разрешении исток будущего, само становление религиозного самосознания, что особенно заметно в своем качественном изменении на сломах эпохи.
Такое изменение, например, может происходить, когда день культуры сменяет собой ночь культуры, а именно то сознание, что по своей природе более доверяет неким авторитетам, мистическим предощущением и мифологическому языку. Поэтому в большей степени данной культуре свойственно говорить о грехе как об онтологическом разрыве, при котором развитие мироздания было нарушено, и материальная часть его как бы откололась от благой жизни во грехе своем. И эта малая часть могла вообще погибнуть, если бы не деяния Христа и Его жертва, примирившая творение с Богом.
Человек же дневной культуры более устремлен и динамичен, он спешит вглядываться в мир. Он вольно или невольно начинает вопрошание о самом себе, о своем месте в этом мире. Его начинает смущать сам факт катастрофического раскола между благим миром торжествующей правды и тварным, где в большей степени властвует лживая сила. И человек, несмотря на все увещевания церкви, на сам догмат о расколе мироздания во грехе, все же пытается преодолеть этот барьер. Плохо это или хорошо, но он стремится стать ответственным за свою судьбу, за прилагаемый труд. И, чтобы не возводить свой дом на песке, он ищет надежное основание для своего пути, для своей творческой деятельности. И, как следствие, устремляется к пониманию причины причин, а также к познанию самого себя. Так человек пытается определить свои пределы. И в этом ничего зазорного нет, поскольку грех не в познании правды, а в проявлении гордыни, что благодаря ей можно стать «как боги».
К тому же взаимосвязь бытия и сущего не так однозначна, если ее рассматривать не в плане мифологического языка. Вот одно из стихотворений Мартина Хайдеггера о потаенном. И по сути своего высказывания обозначенное им как «Намеки», как то, что не является пока вестью, но предвестием. К тому же это стихотворение будет раскрываемо в данной книге не в плане хайдеггеровской философии. Просто оно настолько целостно и подходит в качестве основы для дальнейшего помышления о становлении благого образа, что другого и желать нельзя. Так что пусть оно станет следующим «намеком», сутью самоутверждения бытия, самим представлением о Божественном домостроительстве.
Бытие есть событие
Событие есть начало
Начало есть решение
Решение есть прощение
Прощение есть бытие
Читаем первую строку: «Бытие есть событие». Так самораскрытие Божие в мироздании, Его задача обустроения мира открывается нам как постепенное разворачивающееся в истории действие воли Божией. Но, по сути, сам факт изначального творения мира являл собой событие вечное и мгновенное. А единство и нерасторжимость бытия как события указывает на Слово, характеризующее в Св. Писании Христа.
Ведь «слово» по смыслу своему есть то, что «содержит», то есть служит для названия отдельного понятия; и одновременно оно то, что «исходит», что дает способность говорить, передавать что-либо. В греческом языке «логос» так и раскрывается в этих двух значениях: он есть мысль или понятие, а также выражение или произнесение мысли.