Всего за 299 руб. Купить полную версию
Неволин. Вдовец Дурацкое слово
Дунька. Так она, твоя жена, все-таки пьяная была, когда разбилась на машине?
Неволин. Да какая теперь разница? Не все ли равно
Дунька. И все-таки?
Неволин. Ну, пьяная
Дунька. И не одна
Неволин. И не одна. Все допрос закончен?.. Кстати, почему ты решила, что я теперь богатый? Откуда такие сведения?
Дунька. Так ты теперь после смерти жены единственный владелец квартиры на Фрунзенской набережной А это сумма!
Неволин. Но почему ты решила, что я буду ее продавать?
Дунька. Ну сдавать можно, тоже вариант Жить-то ты будешь в Германии. И возьмешь меня туда с собой (Дунька вдруг жалостливо и дурашливо затягивает песню). «Миленький ты мой, возьми меня с собой Там, в краю далеком, буду тебе женой»
Они смотрят друг на друга. Неволин несколько растерян Дунькиной откровенностью. Она смотрит на него спокойно, без всякого стеснения.
Тут появляется Клава местная сторожиха. Платок надвинут на глаза, понять, какого она возраста, трудно.
Клава. Здравствуйте, кого не видела Погоди, это ты что ли, Неволин?
Неволин. Я, Клава, я.
Клава. Сколько же лет я тебя не видела?
Неволин. Много.
Клава. А ты ничего, почти не изменился Макса-то, твоего дружка, вон как разнесло чистый боров. А чего ему жрет да пьет, да горя никакого не знает. Ему хоть кол на голове теши все одно. А ты, видать, переживаешь, душаутебя есть
Дунька. Зато хорошенький какой, да, Клава? Прямо хоть в мужья бери
Клава. А ты уже присосалась, бесстыжая!
Дунька. Ничего себе рекомендация!
Клава. А то мы тебя не знаем! Сызмальства такая была.
Дунька (уже чуть зло). Значит, жизнь научила.
Клава. Жизнь она всех учит, только каждый от нее свое берет А в тебе добра отродясь не было Мне Вера Александровна нужна, поговорить надо, где она?
Дунька. На кухне, кажется
Клава уходит.
Неволин. Знаешь, как ее тут звали? «Глас народа»! Потому что правду-матку резала в глаза кому угодно.
Дунька. Да знаю я!.. Вот только еще если бы она знала, где правда, а где матка!
Неволин. И все-таки она никого тут не боялась.
Дунька. Давно это было. Времена теперь совсем другие изменились, ее уже никто не боится. Режь свою матку сколько угодно, никто даже не обернется
Кухня. Среди разора у окна сидит растерянная Вера Александровна. Входит Клава.
Вера Александровна. Это вы, Клава Попрощаться пришли?
Клава. Чего уж так сразу. Прощаются с покойниками, а мы с вами еще живые.
Вера Александровна. Живые, говорите
Клава. А то нет! Вы вон какая дама представительная!
Вера Александровна (с невольной улыбкой). Представляю себе.
Клава. А чего вы убиваетесь-то так? Ну, дачу отняли, так вам что жить негде?
Вера Александровна (про себя). Не с кем
Клава (не расслышав ее). Так люди всю жизнь без дач живут. И ничего, не убиваются Я же вам говорила тогда: приватизировать надо, тогда все приватизировали
Вера Александровна. Не разрешили нам, не дали
Клава. Значит плохо просили, по начальству не ходили Надеялись, что вас не тронут А сейчас народ лютый пошел, старые заслуги не в счет. Конечно, Николай Николаевич тут все построил, землю под поселок выбивал, только сейчас об этом никто не вспомнит. Народ стал другой А что на вас так насели съезжайте и все тут! значит, кто-то на вашу дачу глаз положил, кому-то ее отписали
Вера Александровна (беспомощно). Отписали?..
Клава. Вот именно. Я имею в виду уже отдали. Тут теперь так просто ничего не делают. Да, нынче так ты еще живой, а из-под тебя уже тащат. А ты не моргай все равно не пожалеют А вы бы с Инкой Завидоновой поговорили, она же теперь в конторе работает.
Вера Александровна. А кто это? Я не помню Хотя, погодите, это девочка тут жила Или я что-то путаю? Мне кажется, Максим ее знает
Клава. Еще бы ему Инку не знать! Она же за ним бегала как собачка!
Вера Александровна. Что вы говорите!
Клава. Что было, то и говорю! Инка она же местная, у нее мать бухгалтером была Она в Максима вашего влюблена была страсть. А он что