Всего за 490 руб. Купить полную версию
Короче говоря, на следующее утро, пока еще солнце потягивалось где-то за горизонтом только готовясь осчастливить мир своим светом и теплом, я выехала с базы. За старшего я оставила мастера, молодого парня по имени Андрей. Богатырем его назвать было очень трудно. Среднего роста, со светлыми, коротко стриженными волосами, которые не скрывали торчащих, словно у Чебурашки, ушей, серьезными карими глазами, и застенчивой мальчишеской улыбкой, которая вводила в заблуждение многих людей, кто не знал его довольно близко. Но, я-то очень хорошо знала, на что этот невзрачный паренек способен. Со мной он работал уже три года, начав свою «карьеру» с простого сучкоруба. В лесу он был не новичок. Несмотря на свои двадцать восемь лет, умудрился уже отсидеть в тюрьме четыре года за разбойное нападение, повалить лес в тайге, и много чего еще повидать в этой жизни. А после выхода на волю, решив, что работа в лесу ему нравится, устроился ко мне сучкорубом. Был он младше меня всего-то лет на восемь, но, как и все мои мужики из бригад, называл меня «мать». Я не помню, кото первым стал так меня называть, но вскоре, никто из работников ко мне по-другому и не обращался. По первости меня это слегка смешило. Как тут не улыбнуться, когда дюжие мужики с седыми головами и бородами, против которых я выглядела щуплой пигалицей, годившейся им дочери, называют меня вполне серьезно и уважительно «мать». А потом, я привыкла, и перестала на это обращать внимание, принимая как должное. Прошлое Андрея, как, впрочем, и многих из моих работников, меня не особо волновало. В тайге было важно только одно какой ты человек сейчас. Видит Бог, многие совершают ошибки в своей жизни, особенно по молодости и глупости. Но, кто-то это понимает и пытается исправить свою судьбу, а кто-то продолжает, сложив лапки катиться под горку колобком, не пытаясь бороться. Так ведь легче! Андрей относился к первой категории. Человеком он был хорошим, я бы даже сказала, душевным. К работе подходил с серьезной сосредоточенностью, любил лес по-настоящему, глубоко, и ценил в людях честность, несмотря на свое прошлое. И мне только оставалось гадать, какая нелегкая его занесла в неподходящую компанию, в результате дружбы с которой, он оказался в тюремном заключении. Но, в душу к парню я не лезла. Решив, если захочет поделиться, сам расскажет. Но, несмотря на его довольно дружелюбный и незлобивый характер, мужики его побаивались. Хотя, среди них были и такие, для которых четыре года были только малой частью времени, проведенного в зоне. Возможно, потому что Андрей не пил, к делу относился серьезно, разгильдяйства не терпел, и дело свое знал получше любого выпускника лесной академии. Рука у него, несмотря на весьма щуплый вид, была тяжела и стремительна, как копыто норовистого коня. И некоторые в полной мере успели это уже оценить. Но, так как я рукоприкладство не одобряла, прибегать к нему у Андрея случалось нечасто. Мужики на него обиды за это не держали, понимая, что получали за дело. А что самое важное, слово его было покрепче железа. Это качество в тайге ценилось превыше всего. Думаю, именно эта черта его характера заставляла относиться к нему с уважением и легкой опаской всех моих работников, что называется, от мала и до велика.
Так что, уезжала я, как говорится, со спокойной душой. Ну, или почти, со спокойной. Отдав последние распоряжения Андрею и Василичу, я села в УаЗик, коротко посигналив, а Василич украдкой перекрестил меня вслед.
Глава 3
Моя поездка в город слегка затянулась. Во-первых, добралась я туда только к обеду, когда нужные мне магазины закрылись на перерыв. Пришлось ждать, а когда открылись, то выяснилось, что нужных мне железяк там не было, и пришлось немного поколесить по городу. В общем, коротко говоря, до вечера управиться не успела, поэтому пришлось заночевать в гостинице. За мужиков я не волновалась, они знали, что в случае чего, волноваться и искать меня надо было начинать только на третий день. На обратной дороге заехала на продовольственную базу и закупила все по списку Василича. От себя прибавила еще по ящику халвы, печенья и карамели. Все мужики любили сладкое, и мне хотелось их хоть немного побаловать.
Домой добралась только к поздней ночи. Василич сидел на крыльце столовой, чувствовалось, что поджидал меня и волновался. По тревожному выражению его лица, я сразу поняла, что что-то случилось. Я, не тратя времени на лишние разговоры, сразу приступила к делу.