Всего за 589 руб. Купить полную версию
Александр Исаев
Моя крестная его знала, а она была мастером в «путяге», в которой я учился. Узнав, что мы с Кондратом мутим группу, она пришла в ужас: с этим Кандрахиным не общайся!
Несмотря на все эти трешовые истории, все возникавшие конфликты ребятам удавалось оперативно улаживать. Да и друг за друга стояли горой: если кого-то из товарищей обижали, все остальные, как один, тут же собирались за школой разбираться. При всем откровенно панковском привкусе многих передряг Саши и Димы в термин «панк» они тогда вкладывали все-таки несколько иной смысл.
Александр Исаев
Для нас, наверное, панк на том этапе воспринимался как возможность быть не как все и смотреть на привычные вещи совершенно по-иному. Для всех учеба, работа и карьера были верхом мечтаний. Мы же понимали, что так не хотим, а хотим по-другому. «Хорошими» в обывательском смысле нам быть точно не хотелось.
Дмитрий Соколов
Об идейном панк-роке мы, наверное, в то время даже и не знали. Мы слушали песни и, исходя из их содержания, плюс-минус так себя и вели. Мы воспринимали все через музыку, и у нас не было, как у многих сейчас, какого-то «свода правил»: дескать, панк должен поступать так-то и так-то. Я до сих пор этого не понимаю и никому ничего не должен. В то время панк просто был выражением протеста, причем иногда максимально глупыми и смешными способами. Это такое ребячество или юношеский максимализм, например показать кому-нибудь жопу. При этом все делалось абсолютно без агрессии. Недавно, когда были протесты в Краснодаре, одного моего знакомого осудили за то, что он залез на памятник казачеству и продемонстрировал задницу. За это ему пытались пришить уголовную статью за возбуждение ненависти. И он всем доказывал, что сделал это безо всякой идеологии (смеется). Такая веселая позитивная жопа! Смех смехом, но для нас в то время так оно и было без малейшей ненависти.
Из этой же серии оказалась история с приключениями участников «ЙОРШ» в родном ДК имени 1 мая. Однажды они пришли туда с классической дилеммой: очень хотелось как следует выпить, а денег хватало лишь на одну бутылку портвейна. Кутилам было прекрасно известно, что директор дома культуры отмечает в этот день юбилей, значит, в любом случае там есть чего выпить. Скинувшись втроем, они купили бутылку портвейна.
Дмитрий Соколов
Приходим на вечеринку в ДК, там сидят какие-то депутаты, а у нас единственная цель добраться до бутылки. И мы откровенно начинаем срать директору в уши: Михаил Николаевич, вы для нас как родной отец, поэтому мы вам купили бутылку коньяка. Он в ответ: да это ж портвейн! Прогнать нас он уже не мог, поэтому ему ничего не оставалось, как нас пригласить к столу. Налили нам раз, два, мы сказали пару тостов, потом нам намекнули, что мы, дескать, прибухнули и нам уже пора валить. Уходя, мы еще забрали принесенную нами бутылку портвейна. Следом у нас родился хитрый второй план. Мы вышли и решили, что поскольку юбилей проходит в таких полевых условиях, то вряд ли кто-то будет убирать со стола. Созрела идея пробраться в ДК, дождаться, когда все разойдутся, и допить то, что осталось. В ДК мы влезли с обратной стороны, выбив окно, затаились в какой-то комнате, прислушивались, когда на торжестве все затихнет, и в итоге благополучно там уснули. Проснулись от того, что холодно, а за окном выла сирена проехавшей мимо машины, и мы стреманулись, что это за нами.
Не менее примечательная история произошла, когда группа «ЙОРШ» отмечала в ДК новоселье, въехав в выделенную им для репетиций комнату 17. Ключи от нее молодые дарования получили с условием, что сделают там шумоизоляцию. Из торгового центра «Гран Сити» им пришлось тащить на себе почти три километра для этой цели брусья.
Александр Исаев
Кондрат опаздывал, и мы с Димоном решили, что пора начинать. В итоге мы ковролин начали прибивать прямо к стене. Поняв, что надо было насаживать его на брусья, мы стали делать все по правилам, но тот «неправильный» участок на стене таким и остался. Но мы звали директора принимать работу, и он одобрил: зашибись сделали лучше, чем было! Раз сделали, надо отметить
В комнату 17 парни наведывались практически каждый день. Разумеется, они там не только репетировали, но и тусовались. Закончив ремонт, «йорши» пригласили туда друзей и знакомых похвалиться, что у них теперь есть своя репетиционная база.