Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Дальше Сан Саныч резюмировал:
Мы даём суррогат счастья, мы даём возможность испытать полноту жизни от ручки. Вот оно счастье оказывается ручка и кофточка. Мало того, мы направляем их. Но только требовать от него то, что он дать не может не надо. И всё. С одной стороны она получает ручку и кофточку, а всё остальное можно и отпустить. Она потом надумала не брачный контракт составить, а поставила ему условие: "Чтоб я не знала, и если узнаю А проверять буду выборочно."
Масса есть в городе мест, назидал лектор студентам, Где можно заныкаться так, что никто не найдёт. Не надо записывать телефоны под женскими именами, запиши там "Василий Петрович". Всё.
Из аудитории раздались девичьи смешки:
А потом мужчины жалуются, что их имеют, разводят их там бедных несчастных.
Пусть разводят. Они не жалуются, они хвастаются этим: меня разводит и вон та, и вон та Посмотрите какой я крутой. Это есть чистое хвастовство. Кстати, а потом они попадают дальше же, и ещё, тут Сан Саныч пустился рассказывать длинный анекдот о ставках на скачках и закончил вместе со звонком с лекции, Всё это хвастовство под видом страданий загоняет во всё большие проблемы".
Студенты выходили из аудитории очень довольными.
А в это время Юра из прокуратуры пробивал данные о странных визитёрах нотариальной конторы, и казалось бы простая квартирная цепочка удлинялась.
====== 6 ======
Прокуратура как известно надзирает. Она надзирает даже за судьями, за СБУ Одновременно СБУ "пасёт прокурорских", а суд изучает представленные прокуратурой материалы Так этот жидкий треугольник и покачивается на волнах законности и правопорядка: "Не тронь меня и я тебя не трону" вписано в испокон веков писанное невидимыми чернилами мирное соглашение о сосуществовании этих фирм. Ми/полиция при них на положении бедного- бедного, но очень активного, беспокойного и многочисленного родственного семейства, от которого они снисходительно черпают и деньги, и показатели в работе, но без фанатизма сколько положено наловили, остальные пусть жиреют до следующей охоты. Жиза!
Как быстро понять непосвящённому в тонкости, что иерархия именно такова? Очень просто: надо из самых что ни на есть открытых источников посмотреть куда идут работать или служить дети высокопоставленных ми/полицейских. В какие структуры? Да, по возможности не в полицию. Значит этот наш маленький постулат верен.
Пока мы обсуждаем эти толстые тонкости, Светланын друг Юра углубился в гласно и негласно имеющиеся в его распоряжении базы данных. Ничего ему не внушило доверия: ни адрес квартиры, ни племянник, ни старикан. Они рисовались на глаз не стабильными, ершистыми как плохо обструганная швабра. Нормально это когда дедуган сто лет жил в своей квартирке, а потом напоследок решил переписать её на единственного- какой есть родственника, чтобы уже спокойно умереть. Тут такого не было. И родственник сомнительный приезжий что ли, и прописка у деда была давняя в другом месте, и жена у него жива, и документы на квартиру кривые непонятно откуда взятые. Если всё складывать скрупулёзно, то отшить бы- для дополнительных справок. С другой стороны: всего навсего однушка, так себе цель. Дед был военный пенсионер, и родные сыновья под боком тут же, один в полиции, другой в СБУ служили. Что-то в этом не так.
Последнее время Юрий всё чаще подумывал перебраться в адвокатуру. Ему не столько хотелось сменить профессию следствие как сам дознавательный процесс он любил, но угнетало окружение коллег, хотелось сделать шаг в сторону, снять с мозгов невидимую липкую паутину. Он был из абсолютно гражданской семьи, хорошо учился и как-то не задумываясь о побочных эффектах, в не очень принимающую чужих структуру пролез. По мере того, как его круг общения с коллегами расширялся, то что изначально казалось отдельными странностями, со временем выстроилось в систему "Они все тут такие". Он стал часто задумываться: "С этими ребятами из нашей системы не просто так всё это проходит. Служба мозги сильно ломает".
Потом он пришёл к выводу: характеро-тип мужчины, который идёт обычным ментом это всегда достаточно тяжёлое расстройство. Это самый тяжёлый типаж, потому что военные, это чистая агрессия, а здесь криминальная агрессия. Если сотрудник недостаточно криминален его или выпрут, или он останется и через десять лет старшим лейтенантом, карьеры такой парень не сделает.