Вячеслав Смирнов - Театры Тольятти. Том 1 стр 22.

Корр.: По воле режиссера у Наполеона получилось две Жозефины. Какие были сложности и нюансы, тонкости работы с разными актрисами?

Дмитриев: Честно могу признаться, было тяжеловато. Материал объемный, роль свыше 60 страниц текста. И у Самохиной, и у Ольги Самарцевой  разный подход к роли, разные мизансцены, на первых репетициях приходилось непросто. Но обе актрисы  прекраснейшие Жозефины, мне с ними было очень легко. И тяжело было. В конце концов мы нашли общий язык. Одна Жозефина на первых порах на репетициях была более мощной и подготовленной  я имею в виду Самарцеву, которая на лету схватывала все, что говорил Анатолий Афанасьевич и что просил я. А Аню на первых репетициях я отводил в сторонку, какое-то у меня неудобство было с ней как с партнером, и я ей подсказывал по той или иной мизансцене некие детали. Поэтому, конечно, с Олей вначале мне было гораздо уютней на репетициях. Ау Ани  у нее был какой-то протест, она все видела по-другому, потому что она не слышала еще первое время Анатолия Афанасьевича. Может, она слышала, но не понимала, не принимала его так точно.

Морозов: Они не являются тенью одна другой, они не являются дублерами, потому что каждая из них очень индивидуально решает свой образ: зритель видит, казалось бы, два разных спектакля, но с одной эмоциональной направленностью. Для меня реализовалось мое ощущение того театра, каким я его чувствую. Я рад, что здесь те актеры, которые веруют в это. В каждом оркестре должны быть те инструменты, по которым ориентируются. В принципе, такими «первыми скрипками» являются несколько человек. Среди них, конечно, и Виктор Дмитриев, и Ольга Самарцева  то есть те люди, которые определяют уровень театра. Еще совсем недавно многие думали, что театр умрет. Но театр не умирает, театр живет. И то, что мы утвердили «Колесо» и город Тольятти на питерской сцене дважды в этом полугодии  лично я, как режиссер, этим горжусь.

Послевкусие конфликта

Не так давно на страницах газеты рассказывалось о неприятном конфликте, случившемся в театре «Колесо»: директор театра Владимир Ястребов причинил физический ущерб заведующему постановочной частью «Колеса» ОлегуДядюченко. Вслед за публикацией материала в адрес редакции поступило письмо за подписью завлита театра Ирины Портновой, которое мы приводим с некоторыми сокращениями.

«Я присутствовала и на встрече творческого совета с директором департамента культуры Владимиром Колосовым (по поводу этого конфликта), на заседании комиссии по этому делу, которую посетила добрая половина коллектива, и на собрании трудового коллектива театра. То есть знаю эту историю изначально и имею достаточно объективную картину происшедшего.

3 апреля шел спектакль «Жозефина и Наполеон» с участием Анны Самохиной. Все присутствовавшие на спектакле занимались своим делом: зрители смотрели спектакль, актеры играли, цеха работали. Однако за кулисами успели заметить, что изредка появляющийся здесь директор изрядно навеселе. Отметим, что все это было задолго до фуршета, который состоялся после спектакля и на который все остальные работники театра, в том числе и Олег Дядюченко, в отличие от Ястребова, пришли трезвыми. С чего начался непосредственно конфликт  никто точно сказать не может. Вроде бы Ястребов высказал сквозь зубы свое недовольство «театральной шушерой» (чему лично я, зная чванство и хамство В. Ястребова, охотно верю), а Дядюченко, услышав это, соответственно ответил. Конфликт сразу пресек Анатолий Морозов, главный режиссер театра, и все вроде бы успокоилось.

Однако когда через какое-то время Дядюченко, окруженный дамами, вышел покурить на площадку лестницы, вслед за ним выскочил Ястребов, и «прения сторон» возобновились. Увидев, что дело плохо и что мужчины начинают махать руками, зам. директора Л. Н. Никонова побежала звать на помощь. Прибежала второй зам. директора А. А. Алкеева, и общими усилиями мужчин удалось развести. Но в момент, когда все вроде бы успокоилось и Дядюченко стал уходить вверх по лестнице, Ястребов бросился на него со стены и, схватив за пояс и за шиворот, бросил с верху лестницы головой в стену. Сейчас Ястребов все это преподносит как случайность: мол, Дядюченко оступился и свидетелей этому не было. А я, бедняга, защищался. Только на «защищающемся» Ястребове наутро не было ни царапиНЫ, а О. Б. Дядюченко по сию пору находится на больничном, и чем все это кончится  неизвестно.