Всего за 149 руб. Купить полную версию
Молчу. Глотаю стекающие по щекам слёзы. И снова молчу. На большее не способна. Но Артёма это не устраивает. Он отпускает моё лицо, перехватывает за оба запястья и тащит в комнату, бесцеремонно швыряя на диван.
Ты не уйдёшь отсюда, пока не скажешь мне абсолютно всё, что я хочу знать, непримиримо проговаривает он. Я слишком долго ждал этого долбанного дня, чтобы отпустить тебя просто так. Как ты, блядь вообще могла решиться на аборт?! Неужели и правда думала, что я откажусь от своего ребёнка?! Как в твоём курином мозгу вообще родилась эта тупая мысль?!
Синие глаза пылают гневом. И в них столько ярости, что кажется, будто это пламя сожжёт и меня. Дотла. Наверное, если бы это было возможным в самом деле, я бы не мешкала ни мгновения. Просто растворилась бы в этом огне. Ведь намного проще просто исчезнуть, чем терпеть всё, что живёт во мне, тихо разъедая изнутри.
Продолжаю молчать. Хотя больше всего на свете хочется кричать. Просто потому, что в какой-то мере он прав. Я никогда, ни при каких обстоятельствах, не решилась бы на аборт. Собственно, именно поэтому, будучи семнадцатилетней беременной и сбитой с толку, я и ушла из дома, никому ничего не сказав. Да, сбежала. У меня не хватило смелости признаться матери ни в чём. И уж тем более объяснить ей, почему тот, кого я так боготворила, отказывается делить ответственность, недоумевая в первую очередь над тем, как так вообще получилось. Но ему знать об этом не обязательно.
Это моё личное наказание. Для него. Расплата.
Говори, твою мать! Не доводи меня ещё больше, чем есть! продолжает прожигать исполненным ненавистью взглядом Артём.
На краю сознания мелькает мысль о том, что доказывать что-то или объяснять всё равно бесполезно, но голос рассудка и здравого смысла я не слышу уже давно
Где они? поднимаюсь с дивана, оглядываясь по сторонам. И, пока мужчина морщит лоб в непонимании, направляюсь в одну из комнат за закрытыми дверями. Где долбанные презервативы в твоём доме? добавляю в пояснении.
Направление оказывается выбрано верно. Оттолкнув от себя дверь из матового стекла, я попадаю в спальню. Ну, не на кухне же он хранит такие вещи, а то, что они у него точно есть, даже не сомневаюсь. Всегда были. И много.
Зачем они тебе? мрачно отзывается Рупасов, следуя за мной.
Он останавливается в дверном проёме, сложив руки на груди, пока я пересекаю ещё одно подобие предыдущей комнаты, разница между которыми заключается лишь в том, что вместо дивана стоит двуспальная кровать с парой прикроватных тумб. Поскольку выбор поиска не велик, дёргаю первый попавшийся ящик пусто. Приходится повторить всё то же самое, но с другой тумбой. Искомое там и находится. Хватаю одну из запечатанных упаковок, швыряя мужчине в лицо.
Читай! срываюсь на новый крик.
Коробочка ударяется о его плечо и отлетает в сторону. Артём и не думает поднимать её или делать то, что я сказала. Вообще не шевелится. Зато в синих глазах наконец возникает понимание сути происходящего.
Там нет для меня ничего нового, чего бы я не знал, кривит губы в злорадной ухмылке.
Чем только распаляет ураган моих эмоций ещё больше
Да-а? интересуюсь в горькой насмешке, вытаскивая из ящика ещё одну упаковку контрацептивов. Тогда какого хера, Рупасов?
Швыряю коробку снова, но на этот раз мимо. Презервативы отлетают от дверного косяка и падают у его ног.
Как ты вообще мог подумать о том, что я тебе сначала изменила, а потом вдобавок пришла к тебе с таким фактом?
Третья упаковка летит следом за второй и на этот раз попадает в цель. В его руки.
Неужели я так похожа на такую? добавляю тише, всю свою немногую энергию использовала на крик. Или проще поверить в это, чем в те грёбаные два процента?.. последнее звучит не вопросом, а безоговорочным утверждением.
Истерика гаснет. Ведь именно упомянутое последним заставляет впервые понять, насколько же я одинока, а вся моя любовь настолько ядовита, что способна убить, даже если оставляет возможность дышать.
Существовать в этом мире, ещё не значить жить.
Я не говорил тебе ничего подобного, болезненно морщится Артём, тяжело вздыхая. Ты сама сделала выводы. Не дала даже возможности объясниться, дополняет в укоре. Сбежала, Жень. Ты просто сбежала от меня, уже открытым обвинением. И аборт сделала, добавляет, будто предыдущего мало.
Теперь моя очередь испытывать всю тяжесть предмета нашего разговора. Отчасти Рупасов прав. Но не во всём. А та ложь, которая звучит между строк намного сильнее, чем доля имеющейся правды. Особенно если учесть, что Арсений довольно красноречиво объяснил мне что к чему в реакции старшего брата и без него самого, пока я рыдала на крыльце их дома, не понимая поведения своего самого первого в жизни мужчины. Но бросаться новыми обвинениями Для чего? Всё равно ведь не изменишь ничего. Поздно. Слишком. Ничего не вернёшь. Да и не хочу я что-то менять. Пусть мой нынешний супруг и не тот, кто мог бы быть мечтой всей моей жизни, но именно благодаря Роме я смогла встать с колен после того, как сломалась. И я обязана ему всем, что у меня есть сейчас. А Артём он всего лишь прошлое. Да, не самое лучшее, но какое уж есть. Другого и не представляла себе никогда.