Всего за 164 руб. Купить полную версию
В фарфоровом отражении он увидел родное болото и небо, и зеленую траву, и самого себя. Каким привлекательным он казался себе в ее отражении. Не зря народ судачит. А она такая тоненькая, хрупкая. Держится вся на пальчиках крохотной левой ножки. Вторая нога согнута в колене. Нежная левая ручка придерживает юбочку, а правая так опасно, но так изящно указывает наверх.
Аттитюд. вот и все, что смог сказать очарованный Виллоби. Он не в силах был отвести глаз от ее замечательного личика в обрамлении светящихся фарфоровых волос. Ох уж эти пухлые щечки, губки сердечком и скромно опущенные огромные глаза, прикрытые чернотой густых ресниц.
Разрешите представиться! наконец он собрался с мыслями. Мистер Виллоби Квакс.
Конечно, фарфоровая куколка не умела разговаривать по-жабьи, поэтому промолчала.
Ах, она еще и скромна! восхитился Виллоби. Но меня не гонит, значит не против знакомства. рассудил он и продолжил. Не желаете ли представиться, юная леди?
И хотя куколка уже начала догадываться, о чем говорит этот мистер, ведь она была еще и смышленой, все же решила промолчать.
Что ж, она еще и молчалива. Это, несомненно, плюс. Могу я называть Вас Куколка Фарфоровая? Или, может, просто Куколка? Молчание знак согласия, не дождавшись ответа решил Виллоби, а посему, так тому и быть.
Она невероятная скромница, спустя мгновение Виллоби уже нахваливал свою невесту матушке, и совсем не болтлива.
Матушка Буфо растерялась. Она, конечно, хотела, чтобы ее сын как можно скорее женился, но не таким же образом! Это даже как-то неприлично, наверное.
Как мы с ней покажемся в светском обществе? кивнула матушка на Куколку, отводя сына в сторонку. Каковы ее манеры? Умеет ли она себя вести среди приличных жаб и лягушек? Ах, я вся в сомненьях. засуетилась матушка по норе. Что скажет уважаемая мадам Ди Кругло-Седая?
Мадам Ди Кругло-Седая большая зеленая жаба из состоятельных. Известная оригиналка и высокосветская дама, поддерживающая молодые лягушачьи таланты. Особенно она ценит певцов, способных взять высокое «ква». И как чудесно совпало, что именно на закате этого необычного мухостоятельного дня, она пригласила гостей в свой коттедж под дубовым пнем.
Нет, нет! Мы никуда не пойдем! Нас поднимут на смех. Какой позор. Конечно, твоя избранница красива
Несомненно. поддакивал Виллоби, не отрывая глаз от глянцевой возлюбленной.
И глаз не поднимает, что тоже хорошо.
Несомненно!
Но она жея даже не знаю, как это сказать, матушка перешла на шепот, она же не из лягушачьих.
Матушка, я готов защищать свою возлюбленную перед любой Кругло-Седой и Пупырчато-Бородавчатой! Я люблю ее. И точка! А если общество ее не примет, я уйду от Вас!
Куда? Буфо схватилась за сердце, выпучив глаза.
Ммм, подумал Виллоби, в лес! Или к людям!
Ах, нет! Мое сердце не выдержит, замахала лапками Буфо. Только не к людям. Я соглашаюсь с тобой во всем, только не к людям, умоляю! Ты же знаешь, что вытворяют несносные человеческие мальчишки!
Что ж, удовлетворенно пошамкал губами Виллоби, поняв, что отстоял себя, пожалуй, Вы правы. Насчет людей, это я хватанул лишка. Но уж в лес уйду несомненно! Он потряс в воздухе перепонками, завинтив последнюю гайку.
Прихорошившись как никогда, во фраке и при галстуке-бабочке, он, гордо выпятив грудь и взявши свою даму под руку, отправился на раут к мадам Кругло-Седой под дубовый пень. Матушка Буфо, обожавшая такие встречи за возможность от души посплетничать и наесться подпневыми жучками и слизнями, теперь шла медленно, пришаркивая и как-то съежившись. Она понимала, что сегодня с ней сплетничать не будут. Сегодня будут сплетничать о ней.
Матушка, пойдемте скорее. Не считайте мух, на встрече насытитесь. подгонял ее сын.
Наконец добравшись до заветного пня, матушка трясущейся лапкой нажала на звонок, в тайне надеясь, что им никто не откроет, что они ошиблись адресом и днем приглашения. А может быть даже за разговорами они пропустили налет цапель, и теперь двери открывать попросту некому. Вот было бы здорово!
Звонок раздался громовым раскатом. Ожидая пока дворецкий пригласит их в дом, матушка Буфо покрылась пятью новыми бородавками и сменила три окраса подряд.
На что только ни пойдешь ради любви, правда ведь? уговаривала себя она. Ради любви к сыночку и не на такое пойдешь.