Всего за 199 руб. Купить полную версию
Сундук, лениво позвал Чика, освежи ему память.
Не называй меня так, напомнил второй бандит, подходя вплотную к адвокату.
Хорошо, хорошо, обречённо поднял руку Аркадий Исаакович. Я всё расскажу. Какие вы всё-таки несговорчивые!
Мы ждём, поторопил его Чика.
Ладно, проворчал Крючковский. Его женщину зовут Валентина Строева. Не уверен, правда, официально они расписаны или нет.
Адрес? нервно спросил Сундук.
Не знаю, пожал плечами адвокат. Мы с ней встречались в парке в центре города.
Ты уверен? сказал Чика. Подумай ещё раз.
Можете мне поверить!
Попробуем, произнёс Сундук. Но, если ты что-то напутал, мы навестим тебя ещё раз.
В это время Чика подошёл к консьержу, у которого при его приближении началась мелкая дрожь.
Да не трясись ты, сказал бандит и засунул в нагрудный карман его пиджака две пятитысячные купюры. Это тебе за молчание и за беспокойство.
А мне?! воскликнул Крючковский, видя это.
Обойдёшься, беззлобно ответил Чика и повернулся к своему приятелю. Послушайте, коллега, мне начинает надоедать этот меркантильный юмор данного гражданина.
Зачем тебе деньги, адвокат? произнёс Сундук. Ты ведь всё равно про нашу встречу никому не расскажешь.
После этих слов он резко взмахнул рукой, и Аркадий Исаакович перевернулся на пол вместе со стулом.
Спасибо, коллега, невозмутимо сказал Чика и повернулся к Крючковскому. Ещё что-нибудь вспомнил? Ты сейчас должен был это сделать.
Я знаю, что Бизон «подогревал» Ключника в тюрьме, выдохнул из себя адвокат, вставая с пола и морщась от боли. Он даже выбил ему отдельную камеру, чтобы с Ключником ничего случайно не произошло.
Бизон надеется получить свои деньги обратно, понимающе кивнул Сундук. А с трупа денег не получишь.
Конечно, подтвердил Аркадий Исаакович, садясь на стул как ни в чём не бывало. Представляете, сколько процентов накапало за два года.
Бандиты опять переглянулись.
Всё ясно, сказал Чика. Я думаю, что условия игры ты понял: ты держишь язык за зубами и остаёшься здоровым и красивым.
Если что-нибудь не так, то мы вернёмся, добавил Сундук.
Я всё понял, ответил Крючковский, который уже ясно осознал, что денег он здесь всё равно не получит. Главное в этой ситуации было остаться живым, а денег можно заработать и в другом месте.
Прощай, адвокат, произнёс Чика. Побудь здесь минут пять, будь добр. Потом освободишь консьержа и иди домой.
Оба бандита вели себя очень спокойно и естественно, поэтому Аркадию Исааковичу больше не хотелось с ними спорить. Они вышли из комнаты, потом вышли из подъезда и подошли к чёрному фургону с надписью «Грузоперевозки» на борту.
Что будем делать? спросил Сундук, садясь за руль. Позвоним американцу?
Сначала пробьём по базе эту Валентину Строеву, ответил Чика, присаживаясь рядом. Я думаю, что мы её быстро найдём. Не так уж много женщин с ребёнком с таким именем в нашем городе.
А Ключник-то красавец, сказал Сундук. Завёл себе бабу, о которой никто не знает.
Он не хотел навлечь на неё неприятности.
Точно, подтвердил Сундук. Интересно, шеф на нас не обидится, когда узнает, что мы выполняем просьбы американца.
Тебе не всё равно? усмехнулся Чика. Ведь американец платит намного больше.
Это факт.
Бандиты засмеялись. Сундук завёл машину, и фургон выехал со двора.
Нам ещё на Арбат заскочить надо, вспомнил Сундук.
Успеем, кивнул Чика.
А Крючковский, как было приказано, через пять минут развязал консьержа, успокоил его как мог, поднялся к себе домой и сразу открыл бутылку коньяка. После двух бокалов он окончательно успокоился и начал искать номер телефона Валентины Строевой, чтобы её предупредить, но не нашёл.
«В конце концов, это не моё дело», подумал адвокат.
И уже на следующий день он выкинул эту историю из головы. Он всегда так делал, когда понимал, что в таком деле нельзя заработать хоть какую-то копейку.
***
(этим же вечером, чуть позже)
Владимир Журавлёв по прозвищу Вован, высокий грузный мужчина лет тридцати пяти с круглым лицом и большим животом, вышел на улицу и с наслаждением вдохнул полной грудью свежего воздуха. Наступил прекрасный тёплый вечер, но было ещё совсем светло. Лето вступало в свои права.
Ещё одна скучная смена закончилась, подумал он. Сейчас бы пивка, с тоской подумал Журавлёв, но денег не было. Впереди было два выходных, но зачем они нужны, если даже пива выпить не на что. В ювелирном магазине, где он работал охранником, платили копейки, и Вован, глядя на драгоценности, лежащие на витринах, постоянно думал про себя о том, что его зарплата могла бы быть побольше, примерно раза в два.