Всего за 449 руб. Купить полную версию
От ярости у Челси краснеет шея, наливаются щеки и лоб. На мгновение в ее голове проносится картина того, как она обхватывает длинный тонкий палец матери и переламывает его, точно карандаш. Мысли в голове сталкиваются: «Если у нас один размер, то почему мне нужно больше заниматься фитнесом?», и еще «Обрести независимость куда важнее, чем притворяться, что я вдвое моложе своих лет, не то, чтоб ты могла это понять, мама», и наконец «Выйди я за мужчину вдвое старше себя, чтобы разбогатеть, вероятно, я тоже могла бы позволить себе такое самодовольство». Однако истинный смысл претензий матери Челси кроется в том, что эти претензии никоим образом не касаются Челси, и ей это прекрасно известно. И снова: если сопротивляться, если возражать будет только хуже.
Может, и стоит, отвечает Челси. Я о йоге. Спасибо за заботу, мама.
Патрисия прикрывает глаза и чуть пожимает плечами, словно впитывая этот тусклый комплимент. Смешнее всего, что Челси помнит, как мать говорила и вела себя, будучи бедной. До того, как нацелилась выйти за богача и отбросила южный акцент и привычку орать на людей, которые не делали то, что ей хочется. Патрисия 2.0 это собственное творение матери, ее маленький эксперимент. И, черт возьми, он сработал.
Я лишь хочу, чтоб у тебя все было хорошо, дорогая. Всегда хотела. Ты должна позаботиться о себе. Ради детей. Патрисия косится на семейный календарь, пестрящий фотографиями Эллы и Бруклин на пляже, и хмурится. Когда это вы ездили? Не помню, чтобы ты меня приглашала.
Но прежде чем Челси успевает ответить, взгляд Патрисии цепляется за письмо из банка. Она хватает его и читает с той же жадностью, как и журналы со светскими сплетнями, которые прячет под раковиной в ванной и притворяется, что ненавидит. Мать судорожно вдыхает, прижав руку к груди.
Челси, что это такое? Превышен лимит?!
Скрипя зубами с такой силой, что становится боязно за коронки, Челси выдирает бумагу из рук матери и, складывая, засовывает в задний карман джинсов.
Ничего такого, это просто ошибка. Дэвид со всем разберется.
Патрисия по-лисьи облизывает губы и, сделав шаг, кладет тонкие руки на плечи Челси. Ее излюбленный аромат лилии и еще какие-то ядовитые белые цветы забивается в рот, в нос, Челси хочется согнуться пополам и блевать.
Дорогая, важно и одновременно с жалостью говорит мать. Глаза у нее широко распахнуты, как у испуганной невинной овечки. Если у вас проблемы, ты можешь всё мне рассказать.
«Помогать тебе, конечно, я не стану, но ты должна мне все рассказывать», мысленно продолжает Челси.
Мы в порядке, мам. Челси невинно пожимает плечами и пытается улыбнуться. Оглянись: у нас все хорошо.
Патрисия оглядывается с такой опаской, будто дом вот-вот рухнет ей на голову.
Ну тогда Уверена, Дэвид знает, что делать. Мне надо бежать. Весь день расписан, ты знаешь, как это бывает
Пока мать идет к дверям, мимоходом проводя пальцем по мраморной облицовке стен и хмурясь, Челси думает о том, что будь у нее сердечный приступ, она ни за что в жизни не догадалась бы об этом. Стесненное дыхание, боль в груди, внезапный жар, онемение в пальцах все это симптомы пребывания в одной комнате с Патрисией Лейн, причем неважно, как долго она рядом. Слава богу, на праздники мать уезжает в свои апартаменты на Внешние отмели ведь от детей у нее начинается мигрень. Интересно, не грустно ли ей? Не одиноко ли праздновать Рождество в прекрасно обставленном, но абсолютно пустом пляжном домике, пока ее последний муж играет в гольф? Разумеется, Челси никогда не спросила бы о таком вслух чего доброго, мать может начать отвечать.
Спасибо, что заглянула, говорит Челси напоследок.
Патрисия оборачивается. Она хмурится: лоб рассекает одна-единственная элегантная и непокорная морщинка.
Что-то я тебе хотела сказать, но никак не могу вспомнить, что именно Не старей, дорогая! У меня не память, а сплошное решето.
Челси выдавливает улыбку-гримасу в знак понимания и распахивает дверь.
Ты всегда можешь написать мне, мам.
Патрисия выходит на улицу, залитую солнцем, томно прикрывая глаза рукой.
Мессенджеры это так бездушно! Не понимаю, как вы, молодые, заменяете ими теплоту личного общения?
На это отвечать уж никак нельзя, так что Челси жизнерадостно машет:
Пока, мам!
Та кивает, разворачивается на маленьких каблучках своих туфель-лодочек, идет по тротуару к машине и останавливается на полпути.