Всего за 199 руб. Купить полную версию
Его имя фигурирует в скандинавских источниках, в «Саге о Хаконе Хаконарсоне», повествующей о норвежском короле Хаконе IV Старом, правившем в 1217 1263 годах.
Автор Лаврентьевской летописи, явно симпатизировавший Александру Невскому, объясняет случившееся происками самого Андрея и его бояр: «В то же лето князь Андрей Ярославич надумал со своими боярами бежать, дабы не служить цесарям, и побежал в неведомую землю с княгинею своею и с боярами своими; и погнались татары за ним вслед» 24 июля, в «Борисов день», у Переславля произошло сражение, в котором полки Андрея и поддержавшего его брата Ярослава были разбиты татарами. Андрей бежал в Новгород, однако новгородцы не согласились принять его. Тогда он отправился в Псков, здесь дождался своей супруги, сумевшей убежать из Владимира, и вместе с ней перебрался в Колывань, а оттуда за море, в «Свейскую землю», то есть в Швецию, правитель которой принял его «с честью».
После бегства, а точнее изгнания, Андрея великокняжеский престол занял его старший брат князь Александр Ярославич Невский.
На чужбине Андрей Ярославич пробыл некоторое время, но оставаться в Швеции навсегда не решился и вернулся на родину. Как пишет Н.М. Карамзин: « добродушная ласка Шведов не могла утешить его в сём произвольном изгнании: отечество и престол не заменяются дружелюбием иноземцев».
Когда именно произошло возвращение князя Андрея на родину, сказать трудно. Летописи ограничиваются тем, что констатируют, Андрей «пребыв» за морем « потом приде во свою отчину». Точную дату возвращения Андрея Ярославича называет лишь Василий Никитович Татищева, указывая на 1255 год. То есть, князь Андрей пробыл в Швеции три года. Большой срок. В это время в Швеции правил король Вальдемар I из новой династии Фолькунгов. Он был старшим сыном ярла Биргера, возможного участника Невской битвы. Вальдемар I был избран королём в 1250 году.
Александр Ярославич, принял младшего брата «с любовью» и хотел дать ему в удел город Суздаль, но не посмел сделать этого, опасаясь ханского гнева. По сведениям того же В. Н. Татищева, тогда же Андрей получил от брата Городец и Нижний Новгород.
В следующем 1256 году великий князь Александр Невский посылал послов в Золотую Орду к новому хану, малолетнему сыну Батыя Улагчи (умер 1257) с великими дарами, и испросил у него прощение для брата Андрея. Очевидно, новый хан, а точнее правившая от его имени старшая жена покойного хана Батыя Боракчин-хатун, были снисходительны к опальному князю Андрею. В 1257 году Андрей Ярославич вместе с братом Александром и другими князьями ездил в Золотую Орду, и там получил ярлык на владение Суздалем. В этом году, поле смерти малолетнего хана Улагчи, власть в Орде захватил младший брат покойного хана Бытыя Берке.
Тогда же состоялось полное примирение князя Андрея Ярославовича не только со своим старшим братом, но и признание проводимой им в отношении Золотой Орды политики, направленной на отказ от открытого сопротивления. В 1258 году князь Андрей вновь ездил в Золотую Орду с братом Александром и другими князьями. Зимой 1259/60 года князь Андрей с великим князем, сопровождали татарских послов в Новгород, для проведения переписи населения для более точного обложения его данью. Возмущённые предстоящей переписью новгородцы подняли восстание в городе, которое было подавлено великим князем Александром Невским и Андреем Суздальским.
Из Новгорода князь Андрей Ярославич отправился в Суздаль. Затем летописи отмечают только год его смерти в 1264 году. Сохранилось известие, приведённое Василием Никитичем Татищевым, что сразу же после смерти Александра Невского в 1263 году, князь Андрей опять добивался великого княжения, но хан отказал ему, отдав великокняжеский престол, следующему брату Ярославу Ярославичу (1230 1271), владевшему Тверским уделом, и ставшего родоначальником Тверских князей.
Николай Михайлович Карамзин (1766 1826) в своей «Истории» дал следующую оценку Андрею Ярославовичу: «Андрей , хотя имел душу благородную, но ум ветреный и неспособный отличать истинное величие от ложного: княжа в Владимире, занимался более звериною ловлею, нежели правлением; слушался юных советников и, видя беспорядок, обыкновенно происходящий в Государстве от слабости Государей, винил в том не самого себя, не любимцев своих, а единственно несчастные обстоятельства времени. Он не мог избавить Россию от ига: по крайней мере, следуя примеру отца и брата, мог бы деятельным, мудрым правлением и благоразумною уклончивостию в рассуждении Моголов облегчить судьбу подданных: в сем состояло тогда истинное великодушие. Но Андрей пылкий, гордый, положил, что лучше отказаться от престола, нежели сидеть на нём данником Батыевым, и тайно бежал из Владимира с женою своею и с Боярами».