Всего за 149 руб. Купить полную версию
Конкретнее, потребовала я бескомпромиссно, прекрасно зная, что девушка соврёт.
Да замуж хотела я, а он меня совратил и бросил.
Ага, понятно. Ну, может и правда.
Что ты умеешь, Пелагея?
У меня возникла слабая идея, очень слабая. Кафе тут не сделаешь, ресторан тоже. Нет, можно, конечно, если выгнать всех девушек и сделать большой ремонт. Но куда они пойдут?
Умеешь ли ты играть на каком-нибудь инструменте? Танцевать? Петь?
Я, мадам, хорошо умею разговаривать с мужчинами и денег у них просить.
А вот теперь она сбросила личину кошки и встала передо мной, будто голышом. Ноздрями дёрнула. Плечами повела. Сказала грубо:
А больше нам ничего уметь и не надо.
Хорошо, пробормотала я. Иди. Позови мне Настасью.
Пелагея вскинула голову и вышла с таким гордым видом, словно была потомственной аристократкой. Я вздохнула. Ну, не всем же быть милыми няшками Всегда есть стервы. И мне попалась Пелагея. Прямо себя увидела в ней. Я тоже стервой была когда-то, пока не поняла, что все одинаковые, и всё одинаково.
Настасья вошла, кутаясь в платок. Угловатая, курносая, с некрасивым, но милым личиком. Простенькая. Именно таких любят хорошие дядьки знакомых и родных. Обстоятельства таковы Так случилось А она не такая. Как и все, ждёт трамвая.
Настасья, почему ты здесь?
Так ить лучше, чем в ночлежке, удивилась она. Тама и убить могут, а тут Ксенофонт не дал бы.
А ты петь умеешь?
Петь? она запнулась на миг, потом раскинула руки, улыбку изобразила на лице и вывела низеньким речитативом: Ай как у нас на вишнях девки собиралися! Ай как собира-али, да не всё собра-али! А вишня попадала-а, барин осерча-ал!
Стоп! Тихо! рассмеялась я. Не надо больше.
Мадам, а мадам! Вы меня только не выгоняйте, а! взмолилась девушка. Я ведь всё умею, всё! Я и стирать могу, и убирать! Я горшки могу выносить, я бокалы натирать могу! И шить, и штопать!
Настасья, строго сказала я. Почему ты думаешь, что я тебя выгоню?
Так Пелагеюшка вона сказала Кто петь не умеет, того вон!
Я встала. Так-так, уже начинает воду мутить Пелагея. А ведь только минуту, как вышла из кабинета Её надо держать на виду, эту кошку драную. Вкрадчивые манеры способна предать. Поэтому Нет, я её выгонять не буду. Но и головы дурить не дам.
Слушай меня. Скажи девушкам, что никого выгонять я не стану и каждой найду место по способностям.
Мадам так добра, пробормотала Настасья чуть ли не в слезах.
Но! Наше заведение станет другим.
Как это? Не поняла.
Потом поймёшь, мне надо подумать. Скажи мне, кто там ещё остался, кто ко мне не приходил?
Разве только Аннушка, обернулась на дверь Настасья. Я видела, что ей не терпится побежать к своим и рассказать о том, что я ей поведала.
Зови. И вот что, есть тут что поесть, или где-нибудь заказать еду? Я голодна, да и вы, наверное, тоже.
Могём сбегать в трактир, мадам! на радостях воскликнула Настасья. А уж там что желаете: и щец, ежели есть, и кулебяки можно взять, али каких солений!
Возьми всего понемногу, а денег
Так я скажу на ваш счёт записать, мадам!
А так можно?
А как же! Записывали, бывало!
А там долг есть?
Я спрошу, ежели желаете!
Спроси. Бумагу пусть напишут. Я расплачусь.
Настасья выскочила из кабинета, а я снова встала. Надеюсь, мадам Корнелия не оставила мне слишком много таких долгов. Подъёмный капитал-то она мне дала, а вот хватит ли его, чтобы осуществить ту туманную идею, что родилась в голове
Мадам, звали?
Аннушкой оказалась самая тихая и самая интеллигентная с виду девушка. Она была высокой, худенькой и почти плоской. Ни груди, ни попы. Если бы не корсет и длинные волосы, закрученные в вычурную причёску по типу моей, можно было бы назвать Аннушку мальчиком, переодетым в женское платье. Да и лицо у неё было таким Вытянутым, со впалыми щеками, с выпуклыми скулами.
Девушка скромно остановилась у двери, сложив руки на животе. Я спросила рассеянно:
Ты петь умеешь?
Нет, мадам.
А что умеешь?
Играть на рояле.
Серьёзно? вскинулась я. А что играешь?
Этюды, симфонии Могу подобрать популярные романсы.
Училась?
Шесть лет с учителем музыки, мадам.
Подожди, ты училась музыке?! удивилась я, принялась рассматривать её пристальнее. Интеллигентный вид может скрывать всё, что угодно. Аннушка зябко поёжилась и сказала тихо, словно стесняясь: