Всего за 484 руб. Купить полную версию
Изобразил обиду. Взял книгу вмялся поглубже в диван. Игорёк предложил «потереть доску», но получить в довесок оплеуху от сына в мои планы на этот вечер не входило. Через какое-то время, Валюша, осознав, что ненароком меня обидела, решила загладить свою вину. Обняв меня сзади, положила голову на моё плечо:
Ты же в курсе, что Илларионову скоро на пенсию уходить?
Да какая мне разница, когда верховода местной культуры отправят на «заслуженный» отдых? Его бы, по-хорошему, в другие места под белы рученьки Видимо, очередь не подошла.
Мы решили, что после того, как восстановим монастырь, фонд по сохранению культурного наследия может стать для него почетной отставкой. Будет в этой «песочнице» куличики лепить
Оп-с! Это говорит моя Валюшка? В недавнем прошлом операционистка затрапезного регионального банка. Как-то я упустил этап её превращения в местного воротилу, решающего, когда и куда уходить областным чиновникам.
А пока, чмокнула меня в щеку, пусть поработает с нами. Знаешь, всякие там разрешения и согласования Без него это долго.
Наши пошепталки не остались не замеченными со стороны детворы. Катюшка бесцеремонно забралась мне на колени, отодвинув в сторону книжку, чтобы обнять и папу, и маму. Игорёк возник сбоку, чтобы обхватив сразу всех. Эту минуту всеобщих объятий нарушили хвостатые, тоже не желавшие оставаться в стороне. Только их облизывание не настолько приятно.
Нам бы только отрезать аппетиты людишек из окружения Илларионова. В завершение темы выдала размышление вслух Валя. Знаешь, уже в мою сторону, они его науськают, а сами под это дело в мутной воде
Вот! Эта мысль никак не могла сформулироваться в моей голове последние сутки. Алихтанова кто-то из его команды, из наиболее приближенных, навёл на мысль о «Химзаводе», рассматривая наше предприятия, как своё будущее выходное пособие. Если так, придётся включаться по-настоящему, по полной! Команда олигарха, накачавшая мускулы в период «большого хапка», и, отрастившая зубы в последующих переделах, просчётов не прощает. За них будут играть поставленные ими чиновники из всех нужных министерств и ведомств, а так же, часть прикормленных представителей силовых структур. Совершенно глупо пытаться просто отразить атаки. Тактика проигрышная. Нужно подкидывать им ложные цели. Пусть тратят силы, и главное время, в погоне за миражами. Время! Такие захваты рассчитаны на непродолжительные отвлечения ресурса группы. Увязнуть в подобном страшный сон олигарха. Лишь зарони сомнение в его могуществе, как начнут клевать вчерашние соратники и попутчики.
Сцепились группировки, обещая жизнь улучшить для народа.
И режут представителей друг друга в виде очищения от скверны.
Но строй не трогают. Вне критики и властная природа.
Лишь вечная дилемма: умных или верных?
опять завис! Засмеялась Валюша.
3
Ночью раздался звонок. Валин телефон. Определитель выдал давно забытое «папа».
Да, пап! Мигом сбросив сонное оцепенение. Что? Что случилось?
Это Света. Неожиданный женский голос. Его жена. Андрюша в больнице. На мгновение тишина. Машина сбила. Но угрозы жизни нет. Тут же смягчила страшную новость. Опять тишина, словно ожидание ответа на не заданный вопрос. Врачи говорят, нужна операция. Опять пауза. Может быть не одна
Нужны деньги? Прозвучало не как вопрос, но как вывод из своих собственных рассуждений. Я приеду. Прилечу завтра.
Закончила разговор и сразу разревелась, словно маленькая девочка. Я не знал, что делать. Не стал её успокаивать, только сел рядом и гладил по голове. Минуты две спустя, Валя тоже села на край кровати. Продолжая всхлипывать, заговорила короткими фразами:
Сегодня лечу Попрошу Игорька Почему?
Потом посмотрела на меня, не говоря ни слова, вновь залилась слезами и упала мне на грудь. Почему-то в этот момент у меня вообще не было никаких эмоций.
Не надо сегодня никуда лететь. В обед позвоним в Московский филиал, чтобы отправили кого-то из менеджеров в командировку на день-другой. Всего-то пара сотен километров. Разузнает на месте, отзвонится. Чего, куда, сколько Деньги сбросим ему на карту.
Но мне нужно! Отшатнулась, словно от ненормального. В глазах жены были страх и тревога.
Завтра полетишь. Прижал её голову обратно к груди. Успокоишься. Нечего горячку пороть