Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Собственно, именно электронная бестия сделала всё от себя зависящее, чтобы оба «инвалида» получили добро на погружение: не рискнули требовать от эволэков создания рыб-летунов без разделения по половому признаку, что всегда сильно усложняло матрицу будущего ЭМ, и теперь мальчик работал над «мальчиками», а девочка над «девочками». Рисковали? Да, и сильно в случае провала экосистема Эликомо лишилась очень важной подпорки, не рухнула бы, конечно, но и полноценной её уже язык не повернулся бы назвать, но Проанализировав все данные, никому другому просто не решились вручить конверты цвета спелой вишни
А Афалия
Девушка из высшего общества осталась верна себе и получила то, что пожелала одно из самых трудных поручений. Поскольку обе планеты отличались от Земли большой силой тяжести, то упор ИБиС сделал на водных обитателей и растения, которые гравитацию переносят легче, чем наземные существа, а уж тем более летающие. Но тут встал вопрос о последующем сборе выращенного урожая, и если с флорой проблему решали автоматические комбайны, работающие на полях практически без участия людей, то с океаном всё было куда как сложнее шторма, обледенения практически не оставляли возможности использовать плавучие суда, и тогда Афалия с Мариной Евгеньевной нашли нетривиальное решение.
Киты. Огромный кит представляет из себя настоящую кладезь продовольствия, и, вместо того, чтобы гоняться за стаями креветок, или шустрых рыбёшек, можно было использовать «мелочь» в качестве кормовой базы для морских левиафанов, которых, в свою очередь, гораздо проще выследить и доставить к столу. Никто не собирался отказываться от деликатесов в виде мелких обитателей водных просторов, но первую скрипку, особенно в будущем, будут играть Усы, так назвали этих созданий.
Она совершено точно знала, когда придёт новый вал сонар словно слеп, и отражённый сигнал стремительно приближался вместе с бегом волны, и Усазнала почему: вода меняла плотность на границе относительно спокойного слоя и вздыбленной ветром стены такой обманчиво мягкой жидкости. Но она не боялась, страха не было никогда.
Чуткие до тонких материй мира, киты ощущали приближение шторма течения, ветра, даже облака в вышине шептались с ними, подсказывая маршрут стихии, и Уса со своей семьёй просто убиралась с пути разъярённой бури. Всё, что оставалось делать в дальнейшем это держать удары несильных волн, что расходятся от глаза циклона, и она держала.
Новый вал стремительно приближался, и Уса в точно рассчитанный момент сильно забила хвостом, немного подняв голову. Собственная сила и сила волны поднимала её вверх и вверх, пока гигантское тело почти целиком не выскочило на поверхность, и весь стремительный полёт в заполненную облаками брызг пропасть не уложился в один сладкий вдох. Удар, фонтан пены, соперничающий стеми, что срывал неистовый ветер с верхушек волн, и она стремительно пошла в глубину ещё на час там тише и спокойней.
Кто-то думает, что киты набирают воздух и потом ныряют это совершенно не так. Погружение на огромную глубину сдавливает их тисками, и будь в лёгких воздух, вода бы попросту раздавила животное. Просто кровь и ткани на вдохе насыщаются живительным газом, и левиафан, со спокойной совестью сделав выдох, уходит в пучину.
Уса падали вниз и вниз почти не прикладывая усилий. Быстро гас свет над головой, оставляя всё меньше и меньше возможностей видеть окружающий мир глазами, и её сознание всё больше захлёстывал мир звуков. Море, неспокойное даже на большой глубине, по-прежнему напоминало тугими ударами о разыгравшемся шторме, но уже не стремилось разорвать в клочья плоть повелительницы океанов, а только сильно толкало, помогая выбрать правильное направление, уводящее Усу и её семью в более спокойные воды они обходили шторм,стремящийся к далёкой суше, стороной. С каждым часом удары волн становились всё слабее, ветер, устав от тяжкой работы, уже не ревел оркестром миллионов труб. Но по-прежнему на спасительной глубине было куда как спокойней, чем на верху, где бесчинствовали волны.
Тихое пение родныхголосов наполняло её душу покоем и умиротворением, и, даже не видя ничего в кромешной тьме бездны, Уса точно знала место положения всех членов большой семьи. Переливы звуков, своих и друзей, наполняли пустоту бездны, рисуя во всех деталях пугающие красоты подводных горных вершин, что цепью тянулись на север, и каньонов, спускающихся так глубоко, что даже эхо почти никогда не возвращалось назад из их безмолвного мира.