Всего за 259.9 руб. Купить полную версию
Обоз из Господина Великого Новгорода, следуем в Вильно на русский торговый двор к купцу Гостене Истомычу, везем ему товар, доложился старшему литвину Малмыш.
Высокий воин с русой бородкой, одетый в добротный светлый овчинный полушубок, кивнул на связанных людей в санях и проговорил с легким акцентом:
Это есть ваш товар? Что-то вид у него не очень. Почто так биты?
Да вот, лихоимцы верстах в десяти вверх по реке нас ограбить хотели, кивнул на связанных пленников купец. Людьми вашего князя они прикинулись, мыто требовали и охолопить обещали, ну, вот моя охрана и осерчала с того маненько.
Литвин прошелся вдоль обоза, внимательно оглядывая разбойников. Так же внимательно и с прищуром он посмотрел и на присматривающих за ними пластунов.
С такой охраной грех лихоимцев было не побить, хорошие люди у тебя в ней, купец, небось, в свое время под княжим стягом ходили?
Да, было дело, с легкой улыбкой ответил Назар. Теперь вот сюда подрядились.
Ну-ну, неопределенно хмыкнул литвин. На Руси усобица какой уже год идет, вот и уходят добрые воины из дружин. У нас Миндовг сильный и справедливый князь, не жадный, идите к нему, он хороших воинов любит. Скажите, как в Вильно будете, что от сотника Юргиса с поста на Страче вы. Тогда легче возьмут.
Хорошо, Юргис, мы подумаем, кивнул Назар. А с этими-то, с полоняниками, что делать?
Арнас, Пятрас! крикнул, обернувшись к своим, старший литвин. Берите людей и тащите этих к деревьям, развешивайте их всех, где и обычно. А этого в шубе в избу волочите, с ним в Вильно отдельный разговор будет! Что, Šuo[3], отбегался? Предупреждали ведь тебя: беги, пока жив! и он наотмашь ударил Ярыгу кулаком в ухо.
Тот свалился с саней, а Юргис ударил его ногой в живот.
Шубу замарал, падаль, сплюнул он на подвывающего на льду мужика. Разденьте их всех и хорошенько обыщите, там у каждого, небось, припрятано награбленное.
Все, что с разбойных взято, вы оставите здесь, твердо глядя в глаза Малмышу, проговорил Юргис. Они на княжьей земле орудовали. Оружие ваше, тут без разговоров. Можете ехать дальше. Держи, купец, и он протянул кусок бересты с виднеющимся на ней черным оттиском.
Четверо воинов подхватили лесину и, сняв ее с рогатин, освободили проезд.
А мыто как? Сколь отсчитывать-то нужно? поинтересовался купец.
Отсчитали уже, усмехнулся Юргис, кивнув на стоящие поодаль четверо саней. Езжайте спокойно. Мы за этим Ярыгой уже год охотимся, все никак его не можем изловить. А тут на тебе, купеческая охрана его взяла, и он покрутил удивленно головой.
Восемь саней покатили через освобожденный проход, а по левому, заросшему деревьями берегу на ветках уже сноровисто развешивали раздетых до исподнего и вопящих разбойников. Одного за другим, включая и раненых.
Дальнейший путь проходил по широкому, но сильно изгибистому руслу реки Вилии. Раз пять за последующие три дня пути обоз останавливали воинские конные отряды, и каждый раз после предъявления им куска бересты с оттиском они отпускали его дальше.
Гляди-ка, Шумилович, чувствуется порядок у литвинов, кивнул на отъезжающую конную полусотню Ипатий. Лишнего не болтают, все у них по делу, даже не грабят чужих купцов и мзду с них не требуют, как это зачастую в наших княжествах бывает. Эдак Миндовг действительно всех в округе под себя подомнет и сильную державу сколотит.
Конечно, сколотит, подтвердил слова пластунского десятника Назар. Лишь бы эта сильная держава потом на нас не пошла. Сам ведь знаешь, Ипатий, для чего мы в Вильно идем. За всем приглядывайте и побольше слушайте, для литвинов мы с вами самая обычная купеческая охрана.
Вильно открылся за большим изгибом реки, город был сильно растянут вдоль обеих ее берегов. Виднелись здесь и богатые усадьбы, но основная масса домов была бедная, темная и какая-то серая. Каменного зодчества здесь практически вообще не было. Улочки, уходящие от Вилии вверх, были все кривыми и грязными. «Благо сейчас зима, а вот что тут по весне будет?» думали андреевские, оглядываясь. До нужного им русского торгового подворья добирались очень долго. Но вот наконец-то уже и оно. За высоким, словно бы крепостным забором, выстроенным из заостренного частокола, брехали собаки.
Кого тут к ночи ближе принесло?! выкрикнули из-под навеса небольшой околовратной башенки.
Свои! Открывайте, братцы! крикнул, подойдя к воротам, Малмыш.