Всего за 249 руб. Купить полную версию
«Значит нагнал вас неизвестный» подумал я.
На видео можно было разглядеть того самого преследователя, хоть и мельком. Здоровая детина в длинном зеленоватом плаще из ткани, с промышленным противогазом, шлангом, соединяющий его маску с сумкой, подвешенной сбоку, и топор пожарного. На голове вязаная осенняя шапка, и на шее шарф из плотного материала. На руках кожаные черные перчатки. На ногах охотничьи сапоги.
Крови на земле было мало. Следы пропадают в двух ярдах от места где бросили камеру.
«Скорее всего одного из них схватили, но что с остальными? Ушли к своей машине?» пробежала мысль в голове.
Мне выдан был шанс сбежать. Покинуть чёртов Клевердейк и уехать обратно. Но что же мой брат? Если он погиб, я хочу верить, что не такой смертью. И кто же этот таинственный незнакомец, отправивший мне письмо?
За спиной послышался шум, уловимый среди шелеста листьев и ветра с оглушительным громом. Я направил пистолет в сторону шума. Из темноты вдруг вышел Николас.
Де-тектив, хриплым голосом сказал тот, после чего упал перед мной.
Вся его спина была разорвана до костей. Сразу же за ним появился тот самый громила с топором в одной руке и крюком в другой.
Я сделал несколько выстрелов, но пули словно утонули в его туловище. Он взмахнул рукой и крюк влетел мне прямо в кисть руки, а пистолет выпал. В ужасе я начал бежать на север, примерно представляя где бросил машину Николас и его товарищи. Через секунду преследователь, уже схватил меня за шиворот и бросил, словно щенка, к мёртвому телу Николаса. Не знаю, как ему это удалось, но он явно был не просто силён, но ещё и ловок. Я подполз к пистолету, а громила ударил черенком от топора в другую мою руку. Развернувшись на спину, я попытался бить ногами по коленям здоровяка, но тот даже не почувствовал моих ударов.
Ах ты, успел произнести я, как он ударил меня тупой стороной топора по голове.
Пока я был в полном отрубе. В моей голове пробежал целый поток воспоминаний и мыслей. Мне припомнился день из полицейской академии. Это был второй год моего пребывания там.
Помню слова одного из офицеров:
«После того как вы все будете работать в полиции, после того как вы возьметесь за настоящую мужскую работу, вы облажаетесь. Облажаетесь так, что первым чего вы захотите, это бросить всё и вернуться домой. Настоятельно рекомендую вам послушать сейчас меня и запомнить то, что я скажу. Чтобы с вами не произошло, чтобы вы не сделали, и как бы жизнь вам не насрала, помните, что вы американские, мать вашу, полицейские. Жизнь не всегда справедлива. Вернитесь в строй и сделайте в следующий раз как нужно».
Интересно, а он попадал в подобные ситуации, когда жители города хотят тебя прикончить, а потом тебя похищает в лесу маньяк с топором? Думаю, что он понятия не имеет, что после этого хочется не просто всё бросить, а пустить пулю себе в башку.
Часть 7. Разделка
Когда я открыл глаза, я увидел свои собственные ноги, прижаты коленями к моему подбородку. Руки закинуты за спину и связаны. Голова трещала, а в ушах звенело. Правой рукой я не мог пошевелить. Лишь сильная пульсирующая боль в месте, куда прилетел крюк. Когда звон немного стих, я смог услышать чьи-то стоны рядом, и не одного человека, а нескольких. Я попытался пошевелиться, но не мог. Я двинул головой, и мой взгляд упал в небольшую щель в ящике, в котором меня держали. Было уже светло. Я был без сознания всю ночь. Здоровяк, что схватил меня и убил Николаса, стоял в паре футов от меня. Он держал в руках небольшой ржавый кровавый тесак, и колотил что-то на столе перед собой.
«Сука» подумал я, как послышался сильнейший вопль.
Отпусти меня!!! Остановись! Прошу! Нет! кричал незнакомец, но дальше слышны были только удары тяжелого тесака.
Хлюпанье и кряхтение. Всё что смог издать незнакомец, которому скорее всего отрубили голову. Нужно было выбираться. Через боль я шевелил руками. Мне удалось нащупать верёвку. Одной рукой я принялся разматывать узлы. Занятие не простое, особенно когда осознаешь, что скорее всего ты следующий у «мясника» на разделку. Развязать верёвку мне конечно не удалось, но я смог существенного ослабить натяг, после чего руки я освободил. Я вытащил их перед собой, и ужаснулся при виде своей руки. Видимо, когда здоровяк вытаскивал крюк из моей кисти, он решил не оставлять дыру в ладони, а сразу располовинить её.
Вот мразота, прошептал я.
Мне оставалось только приподнять крышку. К счастью, громила не пользовался замками, и выбраться было легко. Проблема заключалась лишь в том, что он бы тут же меня заметил. Нужен был удачный момент. Либо он будет, либо следующий я на очереди. Когда громила закончил кромсать несчастного, он схватил вскрытую и обезглавленную тушу и посадил на крюк в стороне. После схватил голову и выбросил как мусор в корзину, в которой уже лежали другие головы, и черепа. Остальные куски мяса, он клал в пакеты и мешки, а после убирал в небольшой рюкзак.