Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Между тем, уже около получаса за детьми наблюдал один шайх, или дей, или мирза. На его главе возвышалась типичная амулетинская шапка нечто среднее между чалмой и тюрбаном. Старик, судя по всему, ещё был очень крепок, хотя борода его была и длинна, и седа, а взор из-под насупленных густых бровей был стар, как мир, словно урождённый в одно время с Вселенной этот странный незнакомец.
Видя, что объекты его наблюдений самостоятельно расплатиться не могут, господин подошёл ближе и сделал вид, что очень сердится:
Ах, вы, такие-растакие! А я вас по всему городу ищу! Под каждый камушек, под каждый валун заглядывал вдруг притаились, окаянные. Если б потерялись? Иль удумали сбежать?
Василёк, дико испугавшись, прижалась к брату бедный, несчастный комочек. Бренн же, будучи постарше, раскусил мирзу и понял, что тот играет.
Брат театрально припал на колени и начал нести извинительные речи, речи пафосные и проникновенные:
Ох, не губи, ох, не суди нас, господин! Лобзать я буду твои стопы денно и нощно! Послал ты нас на рынок, но закралась в нас лиса хитрющая взять хотели то, что плохо лежит Монет ты дал нам вдоволь, но унести хотели больше, чем купили бы на них!
Полно, полно: верю я
Веселится голова
Оттого, что вас нашёл
И до дому да привёл
Древний, как эта Фантазия, незнакомец, отсыпал торговцу несколько медных взвесей (дюжина таких взвесей составляет один серебряный полумесяц).
Малыши моей младшей сестры. Поспешил заверить купца дед, кивая на двух голодных детишек. Идёмте же, глупыши, Предложил спаситель Бренну и Васильку, по-доброму подмигивая им обоим.
Бренн и рад был свалившемуся на него счастью упал груз с плеч, ведь могли запросто упечь под стражу и насторожился, ожидая подвох. Он долго глядел на этого чужака, и с тяжёлым сердцем согласился будь что будет.
«Я буду искреннее надеяться, что этот господин не причинит вреда ни мне, ни тем более моей сестре», размышлял про себя мальчуган, идя следом за стариком, идущим впереди и указывающим путь.
Внезапно Бренн остановился, как вкопанный: где торопливый топоток за спиной, где дыхание в затылок?
Стойте Окликнул он мирзу. Василёк, Василёк! Начал звать брат, но девочки и след простыл. Исчезла Синеглазка
Кажется, мы потеряли её ещё на рынке Задумался высокий господин. Следуй за мной, мы идём обратно; идём и обязательно найдём.
И Бренн послушно заковылял следом.
Снова продирались они через множество людей, чьё скопление на базаре было точно поле, усеянное саранчой.
Хвала этому мирзе он знал каждый уголок, каждый закоулок. Нашли, нашли они потерю.
Василёк с озадаченным видом стояла у клеток со всякой живностью пушистые коты и не менее пушистые кроллы, пригибающие свои ушки к туловищу; спокойные, уравновешенные дромадэры и юркие хвостатые селевинии; боевые львы и мыши благого Ксандра; бурки, табиры, виверры и даже детёныши горгулий! Приоткрывая свои пасти, они пытались выдыхать пламя, но пока что оттуда шёл лишь пар ещё не подросли. Помимо них, здесь была куча всяких пернатых у Василька разбегались глаза.
У Бренна язык не повернулся отругать свою сестру мало ли натерпелась она в амулетинском приюте? Но и потакать её капризам значит, оказать медвежью услугу, воспитав нахалку.
Пойдём, родная, пойдём, Приобнял сестрёнку Бренн.
Но та горько расплакалась, и понять её было можно: какой нормальный ребёнок не желает себе друга-питомца?
И глянул Бренн на спасшего их господина, и глянул тот на мальчугана и поняли друг друга без слов.
За маленького, даже крохотного котёнка пришлось отдать целый золотой полумесяц а это ни много, ни мало, добрая сотня медных взвесей. И шёл по дороге один уставший, но довольный комочек, и бережно нёс в своих ручонках комочек другой, который время от времени жалобно, беспомощно пищал.
Вижу я, ты щедр и богат, Начал Бренн так свой разговор, поспешая за мирзой и ведя за собой сестру. Чем могу отблагодарить?
Убелённый годами и сединами господин хранил молчание до тех пор, пока базар не скрылся с глаз долой. За поворотом, прочь от города, он остановился и, показывая на одиноко стоящего ишака, привязанного к гигантскому кактусу, молвил: