Всего за 279 руб. Купить полную версию
Возраст Светочки определить сложно, но она старше меня и моложе Марфиньки. Я так думаю, потому что Марфа Ивановна на укоризненное ворчание заботливой Светочки любит заявлять: «Ах, не учи меня, сначала поживи с мое!», а сама Светочка пару раз по случаю говорила то же самое мне.
Здравствуй, милая, это все на кухню, фрукты немытые. Тетя Ида, не обращая внимания на привычное ворчание Светочки, указала той на пакет в моей руке, сбросила балетки, сунула ноги в персональные тапочки и посеменила, выжимая из старинного паркета ритмичный музыкальный хруст, в гостиную.
Я с пакетом проследовала за Светочкой в кухню. Хотела помочь ей там, но она угрюмо буркнула:
Чего удумала? К мадамам иди!
И я пошла к «мадамам».
Марфа Ивановна в честь нашей встречи облачилась во что-то длинное, струящееся, слепяще отблескивающее и навертела на голове тюрбан из шелкового шарфа. Его край, украшенный бисерной бахромой, колыхался над ее плечом, отвлекая внимание от лица. То было бледным, видно, бабуля чувствовала себя неважно, хотя и старалась держаться молодцом щебетала, как чижик-пыжик. О чем я не прислушивалась, тетя Ида и одна справлялась с ролью отзывчивой публики, так что я просто сидела, ела плюшки и любовалась «мадамами». Была бы художником непременно написала бы с натуры жанровое полотно с названием вроде «Кумушки» или «Душеньки-голубушки».
Однако в какой-то момент меня царапнуло нехарактерное обращение: Марфа Ивановна назвала подругу бабушкой Люсей! И тетя Ида, которая слово «бабушка» по отношению к себе любимой не приемлет категорически, не возмутилась, не поправила Марфиньку, а только слабо покривилась.
Я прислушалась и поняла, что дело плохо. Марфинька взахлеб рассказывала «бабушке Люсе», какая это прелесть капроновые чулки и как жаль, что достать их так трудно. «Бабушка Люся» в ответ делилась лайфхаком, доверительно признаваясь, что ей не раз приходилось имитировать отсутствующие чулки, рисуя стрелки на голенях карандашом для глаз.
Я припомнила, что эта дамская хитрость датируется серединой прошлого века, и, улучив момент, тихо выскользнула из-за стола.
Светочка на кухне яростно пластала большим ножом ананас без кожицы. Глазки она не вырезала, но я не стала ей на это указывать. Не все еще в нашем отечестве знают, как именно предписывают обращаться с экзотическими фруктами правила хорошего тона. И не у всех есть такая тетя, как у меня.
Что это с Марфой Ивановной? спросила я. Ираида Львовна у нее сегодня почему-то бабушка Люся.
А я вообще Клавка! рявкнула Светочка и рубанула по ананасу. Хотя кто такая Клавка убей, не знаю!
А бабушка Люся кто?
Ираидина тетка, наша мне про нее много рассказывала. Они с Ираидой девчонками на ту Люсю чуть ли не молились, такая она красивая да моднявая была.
То есть у Марфы Ивановны совсем уже Я запнулась, не решившись брякнуть, как думала, «крыша поехала». Сказала по-другому: Все в голове перемешалось?
Так башкой же бедолага стукнулась, мозги и сотряслись! Светочка переложила ананасовые кружочки с разделочной доски на блюдо. Ничего, авось еще улягутся как надо. Вы ей там не перечьте. Она неожиданно встревожилась. Побудем пока Люсями да Клавками, чай, не облезем.
Да мне-то что, меня она вообще не узнала, похоже. Я взяла блюдо и понесла его в гостиную.
«Мадамы» уже обсуждали способы домашней завивки волос. Марфинька агитировала тетушку обязательно как-нибудь накрутить бигуди на свежее разливное «Жигулевское» пиво, уверяя, что при этом локоны получаются крепкими, но эластичными, не то что при использовании обычной сахарной воды. Тетя Ида с кислой улыбкой обещала при случае непременно попробовать. Я понадеялась, что она это не всерьез где я ей свежее разливное «Жигулевское» найду?
Странный разговор, похожий на светскую беседу доброго психиатра с тихим сумасшедшим, продолжался минут сорок. Потом тетушка решила, что правила хорошего тона уже позволяют нам откланяться, и сердечно распрощалась с подругой. «Мадамы» расцеловались в душистые мягкие щечки, я ограничилась улыбкой и подобием малого реверанса от личности, которую гостеприимная хозяйка явно не сумела идентифицировать, большего и не требовалось.
Уф-ф-ф, выдохнула тетя Ида, когда обитая красным дерматином высокая дверь закрылась за нами с мягким чавкающим звуком. Это было серьезное испытание нервов на прочность!