Всего за 1200 руб. Купить полную версию
Цзы гу, певуче выкрикивал голос, цзы гу! Нет важнее места, где живёт Цзы гу. Приходи к Цзы гу почаще! Цзы гу шепнёт заклинание, а мальчик освободит Цзы гу. Цзы гу устал. Цзы гу хочет уйти.
С Витей говорил дух-предсказатель отхожих мест. Это был Цзы гу, он пытался подбодрить Витю, и кое-что ему открыл из будущего. Но его предсказание было столь путанным, что Витя ничего не понял. Мальчик попытался увидеть что-то сквозь доски туалета, но вокруг было темно. Наконец он выбежал и кинулся к старой конюшне. Конюшня была давно заброшена и разрушена. Прячась в тени стойла, Витя услышал вдруг ржание лошади, он оглянулся, но вокруг никого не было. Вдруг мальчик почувствовал, что кто-то начал подталкивать его к выходу.
Витя выбежал снова на улицу и увидел, что вторая дверь конюшни, забитая и заваленная мусором, вдруг начала неистово светиться и указывать дальнейший путь. Дверь посылала луч. Мальчик побежал по лучу.
Белый автомобиль был совсем близко, но беглец кинулся мимо преследователей и нырнул в узкую расщелину, которая находилась между двумя домами, Фокина, 5 и Семёновской, 8.Расщелина была устлана мусором. Под ногами хлюпала вода, и почти было не видно неба. Протиснуться туда мог только худенький мальчик. В народе узкий проход назывался «Ущельем.» В «Ущелье» было темно. Ведь с двух сторон прохода были стены домов. А в домах были заколоченные окна. Следуя за движением мальчика, окна начали вдруг светиться. Они освещали мальчику дорогу. И этот свет видел только он.
Где ползком, где извиваясь как уж, но Витя пробрался через ущелье и оказался на улице Семеновской,8
На улице Семёновской, во дворе, было много заколоченных окон, много лестниц путаных и старых ведущих во все стороны. Витя бежал, а заделанные окна вспыхивали, помогая мальчику бежать, и освещали спящий двор. Согнувшись пополам и попытавшись отдышаться, Витя вдруг с удивлением заметил, что на табличках, обозначающих название улицы, были ещё старые, советские названия Колхозная, 8 и Колхозная, 10.
Между двумя дворами был маленький переход, вырытый прямо под землёй. Витя попытался там спрятаться и обдумать ситуацию
Однако он понимал, что здесь долго не отсидится. Что-то давало точную наводку преследователям. Они точно знали, где находится в данный момент мальчик, и гнали его как зайца. Витя выбежал на дорогу.
Белый автомобиль не мог развернуться во дворе. Воспользовавшись моментом, Витя попытался убежать через площадь Семёновскую. Возле торгового центра «Родина» он столкнулся с девочкой. На девочке было корейское платье. Она раскраснелась и тяжело дышала. Вероятно, девочка тоже от кого-то убегала. Витя оглянулся, торговый центр мерцал. Он превращался то в китайский театр Тао Миняно, то опять в торговый центр. Девочка посмотрела на Витю и побежала дальше к Спортивной гавани. А Витя перебежал дорогу. Он вбежал во двор за торговым центром Клевер-Хаус. Окна, заложенные кирпичами, опять начали бешеную пляску света.
Витя выдохся и устал. Однако свет в окнах начал набирать силу. Вскоре стало больно глазам.
Мальчик снова шёл, вернее, бежал по лучу. Однако теперь луч пытался вернуть его назад. У Вити, на улице Семеновской,9, жила двоюродная бабушка. Она была родной сестрой его бабушки. Витя подумал, что луч ведёт его к ней. Он уже был готов вбежать в арку двора, но услышал за собой рычание автомобиля.
Когда мальчик бежал через двор, он с сожалением оглянулся на подъезд, где жила сестра его бабушки. Автомобиль рычал все громче, нагоняя его.
Окно, мимо которого он пробегал, тоже засветилось и вдруг погасло.
Погас и луч. Витя оказался в тупике. Темнота была полной. Мальчик не понимал, что происходит и запаниковал, но в это время календарь-зеркало вдруг снова ожил, и прямо из кармана бросил яркий свет прямо под ноги мальчику.
Витя бросился туда, куда упал свет от зеркала. Перед ним было старое здание. На крыше здания были выбиты цифры: 18871909 год. И чуть дальше была ещё одна надпись, она извещала, что до революции в этом здании была баня. Четыре буквы не стёрлись от времени. Слово: «Баня», вероятно, до революции, было видно издалека. Это сейчас старое здание можно было разглядеть с трудом из-за новых более высоких зданий. И действительно, из стены дома выступал контур банной печи. Луч прошёлся по контуру печи, осветил все здание, а потом уперся в дверцу банной печи.